Это ответ. Просто не тот, которого я хочу.
Все в порядке.
Может, я и хочу этого, но мне не нужно, чтобы он нес меня как ношу. Я научилась нести себя сама.
В конечном счете, мы все вынуждены так делать.
***
Мы отдыхаем несколько часов. Ну, я отдыхаю, а Коул бодрствует, чтобы наблюдать и хмуриться. Когда мы возвращаемся в лагерь, на улице кромешная тьма, а луну и звезды заслоняет слой облаков.
Коул говорит, что это хорошо. Темнота может только помочь нам. Но это нервирует — идти по миру, погруженному в кромешную тьму, где только голубоватый искусственный свет фонарика Коула рассеивает неумолимый мрак.
В любое другое время я бы испугалась того, что может скрываться там, в темноте, но сейчас все мое внимание сосредоточено на том, что ждет нас, когда мы доберемся до места назначения.
Мы должны вернуть Брианну. Или погибнуть, пытаясь это сделать.
Так или иначе, к этому все и сводится.
Коул тоже рискует своей жизнью.
Всего пару недель назад я верила, что он — не более чем мое прошлое. Теперь он делает это ради меня.
И самое смешное, что я никогда не сомневалась в его желании и способности спасти меня, даже если это подвергнет опасности его собственное тело. Он доказывал это снова и снова. В самый первый раз, когда я его увидела, он велел мне бежать, вместо того чтобы передать меня своим попутчикам, которые использовали бы меня до тех пор, пока от меня ничего не осталось бы.
Всего пару часов назад он спросил, принадлежу ли я ему. Хочу ли я быть его ношей.
Я принадлежала ему с самого начала, но я никогда по-настоящему не знала, может ли он быть моим.
Мы добираемся до окраины лагеря раньше, чем я ожидала. Коул отводит меня в укрытие за густой листвой, отвлекая от тревожных размышлений.
— Они не спят, — говорю я, прищурившись и вглядываясь вниз по склону. — У костра сидят двое.
Мы ожидали, что костер к этому времени уже потухнет и те двое, которые не стоят на страже, будут спать в палатке. Но я отчетливо вижу две фигуры, болтающиеся рядом, в то время как двое других, должно быть, стоят на страже.
— Это не те парни, — бормочет Коул и кивает направо. — Там вторая палатка. Пришел кто-то новенький.
— Черт, — я выдыхаю это слово вместе со вздохом. — Сколько их?
— Не знаю. Во второй палатке поместились бы как минимум четверо, плюс двое у костра. Они могли даже выставить больше охранников.
— Что нам делать?
Он качает головой. Минуту молчит.
— Выбора нет. Мы не можем ждать. Они прибудут в отель завтра. Мы просто… — он резко обрывает фразу, и его тело напрягается так сильно, что я ощущаю вибрации на расстоянии пятнадцати сантиметров.
— В чем дело?
Он вглядывается в круг света, отбрасываемого костром. Его глаза превратились в щелочки, а челюсть двигается. Он сосредоточен на одном из мужчин, отдыхающих у костра.
— Коул, что?
— Это мой брат.






