ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

С тех пор, как мир рухнул, у меня не было никого, кроме моей сестры. Мы держались вместе и заботились друг о друге, и я больше никого не подпускала к себе. Но когда одна кровавая ночь уничтожает наше временное пристанище на разрушенном наводнением побережье, выживать в одиночку больше невозможно. Я должна кому-то довериться, и для меня этот человек — Коул. Коул потратил годы на безнадежную, одинокую миссию по поиску своего брата, но он изо всех сил старается спасти нас. Он сильный, стоический и целеустремленный, и я не могу не желать, чтобы он стал чем-то большим, чем просто моим спасителем. Но доверять Коулу — ошибка. Этот мужчина всегда будет уходить. Спустя два года после того, как я усвоила этот тяжелый урок, мне снова нужна его помощь. Мою сестру похитили, и мне больше не к кому обратиться, кроме как к Коулу. Я приму его помощь, потому что у меня нет выбора, но я никогда больше не доверю ему свое сердце или тело. Я сделаю все для своей сестры, в том числе еще раз рискну всем ради мужчины, который в конце концов всегда уходит.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мое лицо перекашивается, когда я борюсь с нахлынувшими эмоциями. Затем я киваю и снова пожимаю плечами.

Я понятия не имею, что сказать.

— Ну, у нас заканчивается питьевая вода, так что давай вскипятим ее перед уходом. Если к тому времени его здесь не будет, мы вернемся в Монумент, и он сможет найти нас там.

Это звучит как вполне разумный план, и я радуюсь даже небольшой отсрочке от отправления в путь.

У нас нет маленького котелка Коула, которым мы пользовались до сих пор, но мы находим камень, формой напоминающий неглубокую миску, и используем его, чтобы подогреть воду на небольшом огне.

Возможно, речную воду и можно пить, но мы видели, как слишком много людей тяжело заболевали и даже умирали от употребления сырой воды, и рисковать просто не стоит.

Это занимает некоторое время, потому что каменная чаша очень неглубокая, и нам приходится наполнять ее четыре раза, чтобы наполнить наши бутылки. Наконец мы заканчиваем и тушим костер, и тут в деревьях позади нас раздается шорох.

Я ахаю и оборачиваюсь.

Так что я стою лицом к нему, когда Коул выходит из-за деревьев на поляну.

Его майка должна быть белой, но сейчас она грязно-коричневая от пропитавших ее грязи, пота и крови. По бокам его головы стекают полосы грязи, и он слегка прихрамывает.

Его серебристые глаза переводят взгляд с меня на Брианну и обратно на меня.

— Вы же не собирались бросить меня, нет?

Брианна тихонько хихикает. Это звучит одновременно и как удивление, и как облегчение.

Я тихо всхлипываю и, спотыкаясь, направляюсь к нему, почти падая на него, когда он заключает меня в объятия.

Он крепко обнимает меня. Так крепко, что на мгновение я даже не могу дышать. Но я и не хочу дышать. Я цепляюсь за него, мне нужно почувствовать его вот таким. Большим, теплым, сильным, грязным, вонючим и израненным.

Таким невероятно человечным.

Проходит несколько минут, и только тогда мне удается отпустить его хотя бы настолько, чтобы просто взглянуть ему в лицо.

На его лице застыло выражение сдерживаемых эмоций, но Коул улыбается. Не широко, но определенно улыбается.

— Тебя ранили?

Он опускает взгляд на один из своих бицепсов, который, очевидно, является источником всей этой крови.

— Совсем чуть-чуть задели.

— Выглядит ужасно.

— Это всего лишь кровь. Ничего жизненно важного не задето. Даже кость не зацепило.

— Что ж, мы хорошенько перевяжем рану перед уходом. И ты будешь следить за чистотой, чтобы не занести инфекцию, — я бросаю на него свой самый свирепый взгляд.

Это вызывает у него нежный смешок.

— Вполне справедливо.

Затем я думаю о другом.

— А как же твой брат? — спрашиваю я.

Коул слегка приподнимает одно плечо.

— Я отпустил его. Он видел меня. Но все равно убежал, — он хрипло выдыхает. — Он сделал свой выбор.

— Так ты… ты не… — у меня горят глаза. Горло сдавливает.