Я уже поняла, что мир — опасное место. Неужели ты думаешь, что кто-то, кто прожил так долго, еще не понимает этого? Необязательно психовать по этому поводу.
Коул игнорирует последнее замечание и отвечает на вопрос.
— Есть понимание, а есть
понимание
, — он быстро переводит взгляд на дверной проем церкви, а затем снова на меня. — Она всегда так делает?
— Что делает? — я знаю, что он говорит о Брианне, но не понимаю, о чем он спрашивает.
— Предлагает себя всем подряд.
— Если это помогает нам выжить, то она делает это.
Его губы поджимаются.
— Она не знала, что ты отличаешься от других мужчин. Не принимай это на свой счет.
Коул не выглядит сердитым. Просто слегка недовольным. Но его же не может удивлять, что женщины, как и мужчины, делают все необходимое, чтобы выжить.
— Она не ожидает, что ты тоже так поступишь?
У меня отвисает челюсть.
— Нет. Ты ведь слышал ее прошлой ночью, разве нет? Она всегда пыталась защитить меня от этого. Не то чтобы это имело большое значение.
— Что, черт возьми, это значит?
— Это значит, что я все равно никому не интересна, — я произношу эти слова как само собой разумеющееся. Я не ною и не жалуюсь. На самом деле для меня облегчение не быть особенно привлекательной.
Когда он просто тупо смотрит на меня, я добавляю:
— Я некрасивая.
— Ты думаешь, это имеет значение? Дело не в влечении. Дело во власти.
— Ну, да. Когда это вынужденно. Но иногда это связано с влечением.
— Если один из участников делает это, чтобы выжить, то это никогда не связано с влечением. Речь всегда идет о власти.
— Вот почему она делает выбор, насколько это возможно. В том, кому она отдает себя. Она пытается сохранить как можно больше власти для себя.
— Я понимаю это. Не осуждаю ее.
Насколько я могу судить, он действительно так думает.
— Хорошо. Потому что в любом случае это не твое дело. Она всегда меня защищала, особенно когда я была младше, но я бы сделала все, что нужно, чтобы выжить, как и она. Я больше не ребенок.
Его глаза сужаются. Его взгляд холоден и суров, как будто он может повлиять на меня силой своего взгляда.
Это определенно пугает, но упрямая черта моего характера заставляет меня смотреть в ответ. Затем я смягчаюсь, добавляя:
— Но мне не очень хочется заниматься подобными вещами, поэтому я бы предпочла избегать этого, если смогу.
Коул кивает.
— Научись защищаться. Это не гарантированно. Даже самые сильные из нас могут пасть. Но это может помочь.
— Я прекрасно защищаюсь.
— Разве?
— Да, — я достаю свой нож из ножен, где всегда его держу, и показываю ему.
— Хорошо, — он принимает определенную позу. Хищническую. — Тогда защищайся от меня.
— Как?
— Любым доступным способом.
— С ножом? — я не хочу ранить этого мужчину, даже если он время от времени этого заслуживает.






