В последний раз мне было пятнадцать, когда я это делала.
Я так и не научилась водить машину.
— Если бы здесь имелась хорошая река, мы могли бы построить плот, — лениво говорю я.
— Это неплохая идея. Но реки в основном текут не в ту сторону.
Я смеюсь.
— О. Верно. Что ж, ничего хорошего из этого не выйдет. Думаю, нам придется всю дорогу идти пешком.
— Выбирать не приходится.
Мы смотрим друг на друга поверх огня. Нам больше нечего сказать. Коул, очевидно, не хочет делиться с нами чем-либо о себе или своей жизни, а мы с Брианной и так знаем о жизни друг друга.
В конце концов, мы с Брианной сворачиваемся калачиком на земле рядом друг с другом и засыпаем.
Если Коул вообще спит, то я еще не видела его спящим.
***
На следующее утро он угрюм, в основном ворчит в ответ на наши попытки завязать разговор и огрызается на меня, когда я задаю слишком много вопросов.
Он идет впереди нас, когда мы отправляемся в путь.
Брианна поворачивается ко мне.
— Он действует мне на нервы.
— Мне тоже. Но он помогает нам. Думаю, мы можем с этим смириться.
— Но нужно ли это нам? Здесь никого нет. Мы можем ходить сами по себе так же легко, как и с ним.
— Он подстрелил нам того кролика прошлым вечером.
— Верно. Но, вероятно, мы могли бы справиться сами.
— Возможно. Но почему мы должны это делать?
Она качает головой и смотрит прямо перед собой, туда, где видна спина Коула. У него широкие плечи, а посередине футболки проступило пятно пота.
— Я ему не доверяю.
Я перевожу взгляд на ее лицо, и у меня внутри все сжимается.
— Почему? Он что-то сделал?
— Нет. Я просто не доверяю ему. Не знаю почему.
— О, — я задумываюсь на минуту. — А я доверяю.
— Я знаю, что доверяешь. Не понимаю почему.
— Я тоже не понимаю. Наверное, это инстинкт.
— Да. Обычно инстинкты — это хорошо, но иногда другие вещи могут их испортить.
Я хмурюсь.
— Например, что?
— Например, если ты думаешь, что парень привлекательный. Это всегда портит хорошие инстинкты.
Мои щеки слегка краснеют, и я хмурюсь.
— Я не считаю его привлекательным, Брианна.
— Разве?
— Не думаю. Ну то есть, я думаю, он по-своему красив, но я не… Я не… заинтересована в нем.
— Разве? — теперь она пристально смотрит на меня.
— Нет! Почему ты так думаешь? И я ему тоже не нравлюсь.
— Я в этом не уверена.
— Серьезно. Он едва ли думает обо мне как о женщине.
— Ты так считаешь? — ее брови скептически приподнимаются.
— Да. Я обещаю. Он никогда ничего не предпринимал и даже не смотрел на меня с вожделением.
Она смеется над этим и протягивает руку, чтобы поправить мою шапочку.
— Я не уверена, что ты вообще узнаешь мужчину, который смотрит на тебя с вожделением.
— Эй! Я больше не ребенок, ты же знаешь.
— Я знаю, что ты не ребенок. Но у тебя не так много опыта общения с мужчинами, и то, что у тебя есть, немного… искаженное.






