ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

С тех пор, как мир рухнул, у меня не было никого, кроме моей сестры. Мы держались вместе и заботились друг о друге, и я больше никого не подпускала к себе. Но когда одна кровавая ночь уничтожает наше временное пристанище на разрушенном наводнением побережье, выживать в одиночку больше невозможно. Я должна кому-то довериться, и для меня этот человек — Коул. Коул потратил годы на безнадежную, одинокую миссию по поиску своего брата, но он изо всех сил старается спасти нас. Он сильный, стоический и целеустремленный, и я не могу не желать, чтобы он стал чем-то большим, чем просто моим спасителем. Но доверять Коулу — ошибка. Этот мужчина всегда будет уходить. Спустя два года после того, как я усвоила этот тяжелый урок, мне снова нужна его помощь. Мою сестру похитили, и мне больше не к кому обратиться, кроме как к Коулу. Я приму его помощь, потому что у меня нет выбора, но я никогда больше не доверю ему свое сердце или тело. Я сделаю все для своей сестры, в том числе еще раз рискну всем ради мужчины, который в конце концов всегда уходит.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я никогда особенно не любила высоту, но в то же время высота никогда не была для меня проблемой. Возможно, это потому, что резкий спуск к реке стал для меня неожиданностью. У меня не было никакой психологической подготовки к встрече с высотой.

Инстинктивно я делаю резкий шаг назад. Но, как в одном из тех ночных кошмаров, когда мир перестает быть устойчивым, и даже самые надежные опоры ускользают, земля под моими ногами начинает рушиться.

Она рушится. Как слишком сухой ломтик кукурузного хлеба, который разваливается при малейшем прикосновении.

Я тихонько вскрикиваю, отползая назад, но не нахожу опоры, так как несколько футов земли осыпаются с крутого берега в сторону реки.

Я отчаянно размахиваю руками — скорее рефлекторно, чем в какой-либо стратегической попытке спастись — и только благодаря счастливой случайности мне удается ухватиться за твердый кусок скалы, чтобы остановить падение. Я держусь одной рукой, пока не нахожу надежную точку опоры.

Вся листва и рыхлая почва сползают к реке, и все, что остается — это скалистый обрыв, уходящий прямо к воде. Если бы река была достаточно глубокой, я бы, возможно, просто разжала хватку. Я умею плавать и не боюсь воды. Но глубина реки здесь едва достигает полуметра, и я сильно ударюсь о камни и либо убьюсь, либо поранюсь.

Кроме того, я не могу разжать хватку. Я не могу даже палец выпрямить. Ничто внутри меня не позволяет этого.

— Дел! Дел, ты в порядке? — голос Брианны звучит испуганно. Должно быть, она услышала мой визг.

Я свисаю с гребаного обрыва, как девица из старой сказки, попавшая в беду. Это было бы смешно, не будь я парализована страхом.

— Дел! — кричит она еще громче.

— Я здесь! — мне удается выдавить из себя.

Некоторые люди способны кричать, когда им страшно. Это их первый инстинкт. У меня все наоборот. У меня перехватывает горло, и я едва могу издать хоть какой-то звук. Мне требуется вся моя воля, чтобы ответить.

Она, должно быть, слышит меня. Ее голос звучит ближе. Затем она выглядывает из-за борта.

— Дел! Какого черта? Держись. Не отпускай! Я иду.

Я не собираюсь отпускать. Я не могу даже пошевелить ни единым мускулом. Мои руки болят от того, что я цепляюсь за единственный крепкий обломок скалы, который мне удается найти. Моя раненая рука уже слабеет.

Брианна опускается на колени и наклоняется. Ее руки недостаточно длинные, чтобы дотянуться до меня, но она близко. Она подвигается еще дальше, и земля начинает осыпаться, падая прямо мне на лицо.

— Нет! — кричу я, внезапно обретая дар речи, когда моя сестра оказывается в опасности. — Отойди! Отойди! Ты тоже упадешь!

— Я не оставлю тебя висеть там! Ты едва держишься. Попробуй дотянуться до моей руки.

— Отойди, бл*дь! Коул! Коул! — я кричу его имя во всю глотку. Он должен прийти сейчас же. Прямо сейчас.