Воспоминания против воли унесли меня в тот вечер.
Экипаж отъезжал все дальше от замка, а я никак не могла поверить в происходящее. Осознание пришло позже, когда спустя несколько часов пути мы остановилась возле большого здания. Темнота не давала рассмотреть его в полной мере, но, оказавшись внутри, я поняла, что это была тюрьма.
Поприветствовав охрану на входе, констебли провели меня вниз по лестнице в подвальное помещение. От каменных стен тянуло холодом и сыростью. Я послушно следовала за мужчинами, не пытаясь сопротивляться. Это было бессмысленно. Оставалось лишь надеяться, что герцог сможет вытащить меня отсюда.
Когда ступени закончились, мы оказались в узком коридоре с множеством одинаковых дверей. Тлеющие факелы слабо освещали пространство вокруг, но я смогла заметить, как несколько довольно крупных крыс пробежали вдоль стены и скрылись в небольшой щели в углу. Констебли толкнули меня в ближайшую открытую дверь и с противным лязгом задвинули тяжёлый железный засов.
Слёз уже не было. Устало опустившись на расстеленную на полу солому, видимо, служившую подобием кровати, я подтянула к себе ноги и плотнее укуталась в подол платья. Уснуть не получалось. Думать тоже. Уставившись на бледную полоску света, пробивающегося через маленькое окно наверху, я так и просидела всю ночь.
Пришедшая утром женщина несколько секунд удивлённо меня рассматривала, а затем протянула кружку мутной воды, тарелку со странным содержимым и стопку новой одежды. Тюремная форма была сшита из грубой шерстяной ткани, но прекрасно защищала от холода, поэтому я без колебаний стянула своё бальное платье и передала женщине. Пробовать еду не рискнула, да и воды отпила всего несколько глотков.
Я не знала, сколько пробуду в заключении, возможно, совсем недолго. У герцога должны быть обширные связи. Я не сомневалась, что он станет искать меня и найдет. Обязательно найдёт!
Эти мысли успокаивали и отгоняли подступающую панику. Но время шло, и ничего не происходило. Первую неделю я ещё держалась, считала дни, но постепенно всё смазалось. Я уже не понимала, утро сейчас или вечер. Сознание путалось, голова кружилась. Я почти ничего не ела и мало спала.
Когда я уже потеряла надежду на освобождение, за мной пришли. Дверь привычно скрипнула, пропуская уже знакомую женщину. В руках она держала платье, что было на мне в день ареста.
— Переоденься и выходи! — Произнесла она приказным тоном и вышла из камеры.
Сменив одежду, я вышла в коридор и обнаружила ожидающего меня констебля.
— Следуй за мной! — Коротко бросил он, развернувшись к выходу.
— Куда мы идём? — Настороженно уточнила я.
— К начальнику. — Нехотя ответил мужчина.
— Зачем? — Сердце забилось быстрее.
— Скоро узнаешь. — Неопределенно хмыкнул он.
Больше мы не разговаривали.






