А теперь я, то есть, надо ведь…
Я хватаю ртом воздух и замолкаю. Грач смотрит на меня с осуждением. Я лежу на берегу, среди трав, в самом центре круга из мягких листьев — будто в гнезде. Ветер шумит, озеро плещет, и чей-то голос поёт едва слышно высоко звеняще.
Грач вздыхает и велит мне:
— Спи.
✾ ✾ ✾
Правду говорят, будто утро вечера мудренее. Я заснула — будто провалилась в черноту, не выдержав груза теней, страхов и леса, полного сил. А просыпаюсь от того, что солнце щекочет нос, а девчонки шепчутся и разбирают мои волосы.
Гребень скользит: сверху вниз, сверху вниз. Вот одна девочка хихикает, а другая вздыхает. У меня под щекой чьи-то колени, я жмурюсь сладко и проваливаюсь обратно в залитую солнцем дрёму, где гребень скользит по волосам сверху вниз, сверху вниз.
— …а он мне и говорит, представляешь, что другую выбрал, людскую девицу, и что она для него всех красивее! Что голос у неё чище, что коса длиннее, что лицо румяное и руки нежные. А мои разве не нежные? Мои чем плохи?
— А ты ему?
— Да, а ты ему что?
— За ладони его взяла, заплакала…
— А потом?
— А потом, потом что?
— Потом кааак дёрну… ну что же вы как маленькие! А ты спи, девочка, спи…
Голоса у них высокие и звонкие, будто не говорят, а поют, и от этого капли росы стеклянно бьются друг о друга. Та, которую обидел мужчина, грустит немного и сердится, вторая вздыхает, а третья всё смеётся, и её смех путается с ветром.
Этим голосам хочется верить. Этим голосам нельзя не верить. И я подтягиваю ладонь под щёку, улыбаюсь и засыпаю снова.
Гребень всё ходит и ходит по волосам, сверху вниз, сверху вниз.
— Чистая медь, — хихикает девушка, разбирая пальцами мои волосы.
— Мёд, — бормочу я сквозь сон.
— Где же ты видела такой мёд, глупая? Медь и есть, а на солнце и золото.
— Мёд, — обижаюсь я.
И открываю, наконец, глаза.
Я лежу в круге из мягких листьев. Они оказываются похожими на сердца, будто липовыми, только огромными, с мужскую ладонь размером. Мягкие-мягкие, пушистые, точно из дорогой ткани вырезанные, и красные, и жёлтые, и зелёные, и синие даже — волшебные листья. Сухие и тёплые, они лежат во много слоёв, наползают на меня одеялом. Я словно в постели или и того лучше: в гнезде.
Земля клонится к озеру, и там на берегу тихо плачут склонённые ивы, а вода серебряная и блестит, как рыбья чешуя. Сверху стоит кучерявый плотный лес, щерится белыми метёлками цветов.
Девочки сидят вместе со мной на листьях, похожие, как родные сёстры. Кожа у них белая, лица тонкие, глаза и губы светлые, а в волосах водяные цветы, и я как-то сразу узнаю: русалки.
Соседский парень, разноглазый Шанька, всё говорил, что привезёт в дом невесту.






