ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вы верите в случайные встречи, которые смогут перерасти в дальнейшем в какие — либо отношения? Нет?! Вот и я Анастасия Соловьёва не верила, до определённого стечения обстоятельств, произошедших со мной одним снежным декабрьским вечером. Ты моё счастье Lana Grech Вы верите в случайные встречи, которые смогут перерасти в дальнейшем в какие — либо отношения? Нет?! Вот и я Анастасия Соловьёва не верила, до определённого стечения обстоятельств, произошедших со мной одним снежным декабрьским вечером. Lana Grech Ты моё счастье Глава первая Анастасия Вот, нужно было настоять на своём, а не ехать так поздно к бабушке. Так как же, откажешься тут, если эта старушка, в кои-то веки заболела, так оборвала нам все телефоны и в приказном тоне потребовала прибыть к ней незамедлительно с лекарствами от простуды или её смерть будет на нашей совести. Ага, как же. Эта старушка, ещё всех нас переживёт. У матери завтра выездная выставка в Дрезденской галерее какого-то там известного художника. Она у меня заведует галереей здесь в Москве. Отец умотал в командировку в Японию, договариваться о поставках новых сортов чая. Значит к нашему генералу, — так мы между собой зовём бабулю, придётся ехать мне. Знала бы, чем закончиться поездка, лучше бы осталась, дома закутавшись в тёплый плед, с кружкой горячего какао и очередным любовным романом. Отвертеться не получилось и вот я осторожно еду по кое- как от снега очищенной трассе. По радио передают танцевальную музыку, печка согревает своим теплом салон. Веч

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Двор огласил детский крик:

— Папа, не уходи!

У меня от этого душераздирающего крика, едва не остановилось сердце. Даже родители не выдержали и выскочили на балкон, посмотреть, что происходит. Увидев, сидящего на земле ребёнка, оба тяжело вздохнули и вновь вернулись в дом, что бы всё же выйти на крыльцо. Глава семейства, прекрасно видел всё происходящее через окно своей комнаты.

В то самое время девочка отчаянно вырывалась из моих рук, когда я пыталась её успокоить. Вскоре вдали послышался визг тормозов и топот ног бегущего в нашем направлении человека.

Выхватив из моих рук едва не бьющегося в истерике ребёнка, крепко прижал к себе.

Бросив взгляд на одно из окон, заметила седовласого мужчину, наблюдавшего за происходящим. похоже, это и был дед моего босса.

Заметив мой взгляд в его сторону, лишь хмыкнул в седую бороду, наблюдая за этой немой сценой во дворе из окна своей комнаты.

Девочка так сжимала его за шею, что ещё немного и дышать будет всё труднее и труднее. Димитрос внёс в дом вцепившуюся в него и всё ещё всхлипывающую Машу. Остальные свидетели этой драматической сцены вошли следом.

Димитрос

Оторвать девочку от себя было невозможно. Пришлось лечь рядом на одной кровати в своей спальне.

Она вскоре расслабилась и уснула. Хватка её объятий ослабевала с каждой минутой.

Перевернувшись на спину и подложив руки под голову, задумался.

"Этот ребёнок успел так привязаться ко мне в течение всего трёх недель. Глядя на мирно сопящее чудо под боком, самому хотелось взвыть в голос, но что это изменит. Вот так волей случая перейти из статуса дяди к статусу отца.

Ребёнок конечно ни в чём не виноват, но всё же… Я до сих пор не могу понять, что же на самом деле чувствую по отношению к ней. Может жалость, а может раздражение за то, что одно её появление перевернуло всю мою размеренную жизнь с ног на голову. И какой идиот сказал, что мужчины не плачут. А мне сейчас хотелось именно разрыдаться. Так же, как это делала Машутка сидя на земле во дворе дома".

И всё — таки не сдержался, и одинокая слеза скатилась по моей щеке, но маленькая ладошка, как раз не вовремя дотронулась до моего лица, и тихий голосок прошептал:

— Не плачь, папочка. Я буду хорошо себя вести, и во всём тебя слушаться. Только не бросай меня, как мама.

— От этих слов я резко сел на кровати.

— Почему ты решила, что мама тебя бросила? — спросил, а у самого кошки на душе скребут. Ведь так и есть.

— Слышала, когда играла во дворе, как у открытого окна взрослые говорили: " Бедная девочка, как могла мать от неё отказаться", — точно пересказав услышанную фразу, поникла.

" Ну, родственнички, языки вам поотрывать бы", — молча негодовал Димитрос

— Не печалься Машутка, прорвёмся, — успокаивал, поглаживая по волосам, — пойдём поищем Настю и поедем обедать в город.