Пара кругов в разные стороны, и я услышал звонкий смех девочки. Губы сами непроизвольно растянулись в улыбку. Увидев это мои племянники, начали требовать того же. Пришлось передать уставшую, но довольную девочку на некоторое время, подплывшей к нам Насте. А самому повторить тоже действие с визжащими от удовольствия двойняшками.
Зато смог расслабиться и отвлечься от навязчивых мыслей и неразрешимых проблем, которые оккупировали мою голову.
Подхватив, под мышки обоих, вышел на берег, передавая в заботливые руки двух женщин трепыхающуюся подмышками детвору. Сам устало плюхнулся на один из шезлонгов и блаженно прикрыл глаза.
Через какое — то время почудилось, как что — то маленькое и тёплое устроилось на моей груди. Чуть — чуть приоткрыв глаза уткнулся взглядом в тёмную макушку. Скрестив руки перед собой, почувствовал мягкий ворс широкого банного полотенца, которым кто — то заботливо прикрыл ребёнка.
Мы оба проснулись, когда солнце сменило своё положение. Вернее, я — то проснулся окончательно, а вот рядом сидящее и сонно потирающее глазки существо, сильно напоминало мне насупившегося маленького ёжика. Оделся сам и накинув на девочку майку с коротким рукавом и жёлтенькие шортики, подхватил на руки, направился закрывающим всей нашей шумной компании в сторону виллы своего дяди.
Пригревшись на моей груди, Машутка вновь уснула. Пока шёл, думал, о том, сможет ли дядя, найти выход из сложившейся ситуации. Только сейчас понял, а выхода никакого и нет. Решение лишь одно: оставить всё, как есть и жить дальше вместе с племянницей, заменяя ей отца, или… Этот вариант задавил на корню, в зародыше.
Глава одиннадцатая
Димитрос
Уложив племянницу в выделенной нам комнате, отправились вместе с Анастасией на поиски моего дяди. Тот сидел возле бассейна, вытирая шампуры. Видимо позже задумывалось барбекю на свежем воздухе. Мангал стоял на возвышении в специально сооружённом для него месте.
Заметив нас встал, откладывая в сторону, то чем занимался.
Без вступления задал ему интересующий меня весь день вопрос:
— Что удалось узнать у юристов?
— Удалось, лишь одно, ты беспрепятственно можешь официально признать её своей дочерью, если захочешь, конечно. Или так и оставаться в роли опекуна, в надежде на то, что мать вернётся и заберёт ребёнка восстановив себя в родительских правах.
Настя молча переводила свой взглят с меня на дядю и обратно… Сейчас от моего решения зависит судьба девочки. Либо она официально будет принадлежать семье Танакис, после процедуры удочерения. Или будет жить в постоянном ожидании появления своей непутёвой матери, для которой карьера и личная жизнь всегда на первом месте. Жить с дядей, то есть со мной при живом отце, которому ты тоже оказалась не нужна, это как — то грустно.






