ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ей 20. Ему 37. И он друг ее отца… Ее секрет Эмилия Грин Ей 20. Ему 37. И он друг ее отца… Пролог Вадим Завьялов Небрежно обмотав полотенце вокруг бедер, я толкнул дверь уборной, сразу почувствовав в доме чье-то присутствие. И тогда я увидел ее. Больше походило на глюки, хоть и выпил я сегодня немного - завтра рано вставать. На моей кровати в тусклом свете луны спиной сидела девчонка. Блондинка. Ее длинные, почти прозрачные волосы рассыпались по плечам под легкой тканью белоснежного сарафана… - Сегодня ты в полном моем распоряжении… - пробормотала незваная гостья, и я чуть не поперхнулся. Я? Даже так. Кровь ударила в виски, в паху резко стало тесно. Сделав шаг, я почувствовал, как влажная ткань полотенца начинает сползать с бедер, продолжая впиваться взглядом в хрупкую девичью спинку. Вот такая романтика, на х** два бантика. Чтобы я всегда так жил… Непослушная девчонка пришла ко мне, потому что захотела, чтобы ей занялся зрелый, опытный любовник. Что ж… Ничего удивительного. Большинство двадцатилетних парней ни черта не смыслили в женском удовольствии. Мальчики с беби фейсами и беби членами. Слова им лишнего не скажи, чтобы ненароком не вогнать в депрессию. «Сосунки, упаковали вещи и пошли в университет учиться!» Девчонке повезло, что я сегодня пребывал в отличном расположении духа, а ещё адски хотел потрахаться - решил уважить смелую девочку, заглянувшую в логово к голодному волку. Поэтому прошу понять и простить мою беспринципность…. Однако, я никак не мог опознать эту нимфу

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вот черт. Он был пьян.…

У меня внутри все оборвалось.

Волна ледяной крошки прокатилась от моей спины до копчика. Все слова застряли поперек горла. Меня буквально парализовало от смеси страха, неверия, предвкушения и шока.

Неужели все это происходило со мной наяву? Ведь сомнений не осталось - я перепутала домик…

Вадим Завьялов натянул ткань моего сарафана до такой степени, что она хрустнула в его кулаке.

Он вел себя как опасное хищное животное перед намечающейся трапезой. А я, похоже, была в качестве основного блюда. Полностью в его власти…

И продолжала молчать, лишь бы не разрушить эту сгущающуюся между нами атмосферу чего-то нереального. Мистического. Апокалиптичного.

Мое состояние напоминало гипноз.

Сейчас… ещё секунда…

И я ему во всем признаюсь. Несомненно, признаюсь!

Я ведь не собиралась с ним… Да и он вряд ли… Завьялов же друг отца, он не сделает мне ничего плохого, тем более, учитывая его опыт, он точно сумеет остановиться… пока у меня внутри происходила борьба всего со всем.

- Ш-ш-ш…. - мужчина дико, несдержанно набросился на мою шею, покрывая ее короткими чувственными поцелуями. - Не бойся, девочка. Я сделаю все так, что ты попросишь ещё, - рука Вадима скользнула по внутренней поверхности моего бедра сразу под резинку трусиков.

Ауч! Я закусила губу, выгибаясь от напитывающей низ живота тяжести.

Подушечка его пальца провела по клитору, и около уха послышался короткий удовлетворенный полурык, срезонировавший мне прямо в промежность.

Мое тело дернулось будто от удара током - я непроизвольно потерлась влажными складками о загрубевшую мужскую ладонь, внезапно осознав, что вся горю, и сознаться сейчас смерти подобно…

А дальше подстегивающее прикосновение зубов мне в шею. Ой, Вер-а. Придушенный разум подсказывал, что я могу остановить его в любую секунду…

В любую же? Конечно.

Только не сейчас….

Ещё чуточку безумия.

Ведь это было даже лучше, чем мои развратные, грязные фантазии с участием этого мужчины.

Кратно лучше. В десятки. Сотни раз.

Завьялов обрушился на меня со всей яростью разрушительного стихийного бедствия, и я ничегошеньки не могла поделать…

Тем временем, его пальцы скользнули по застежкам моего сарафана. Щелчок. И ткань бесшумно сползла с моего разгоряченного тела…

Господи боже! Не сразу дошло, что Вадим с такой легкостью меня раздел…

Раздел.

Я не успела среагировать, как его язык коснулся моего копчика, обведя его по часовой стрелке, заставив все тело содрогнуться.

Это прикосновение - срыв всех ориентиров и тормозов.

Точка невозврата. Финиш. Мое полное и безоговорочное фиаско. Вцепившись пальцами в покрывало, я старалась разогнать стремительно сгущающийся под кожей дурман, ведь я не планировала идти до конца.