Я не знала прежде, что значит быть под мужчиной, и что это может принести такое наслаждение.
Чувство наполненности переходило в невыносимо сладкую боль, заставляющую вбирать его ещё глубже. Я тихонько заскулила, услышав, как мое тело принимает его с пошлым хлюпающим звуком…
Завьялов входил медленно, растягивая меня, наполняя до упора, явно давая мне время привыкнуть…
- Придешь ко мне завтра, принцесса? - с оттяжкой врезаясь в меня на всю длину.
А потом….
Вспышка.
Резкая. Ослепительная.
Окно залило синим светом фейерверка в честь Левицких, и я увидела…
Его глаза.
В упор.
Прямо в душу.
- Вера? - мрачно усмехнувшись.
А во взгляде такое…
Завьялов узнал меня, и все у меня внутри оборвалось.
Глава 9
Я увидела, как его зрачки расширились, как побелели скулы и дернулись желваки. По взгляду мужчины было очевидно, что он даже не догадывался, кого кхм .… трахал.
Катастрофа.
Вселенского масштаба.
Увы, вся абсурдность ситуации заключалась в том, что он все ещё находился внутри меня, как глыба, пригвоздив всем весом своего мощного обнаженного тела к кровати.
Я не осмеливалась даже шевельнуться, покорно глядя Вадиму в глаза.
В данную секунду он был зверски зол за мое маленькое незапланированное сексуальное вторжение, да я и сама на себя ужасно злилась, чего уж там…
За такое мне явно не выпишут премию мира! Прыгнуть в койку к отцу одного из своих приятелей-ровесников не тот поступок, которым следует гордиться или принято хвастаться воспитанной девушке…
Розыгрыш, блин, удался!
Моя многострадальная невинность пала в неравной схватке с его каменной эрекцией. Обхохочешься…
Я твердо смотрела в его черные прищуренные глаза, чувствуя, как кровь щедро разбавляет адреналин, а нереализованное сексуальное желание стягивается в тугой ком в низу живота.
Не сумев совладать с собой, я сглотнула, отчего моя нижняя губа слегка дернулась, потому что…
На дне зрачком Завьялова притаилось нечто настолько многослойное и глубинное… словно он много раз прокручивал в голове подобный сценарий с моим участием, поэтому и сходу безошибочно назвал мое имя…
Вера.
Я не сомневалась, что за недовольством и шоком в его взгляде отсвечивало вожделение…
Темное и опасное. Подавляющее. Заставляющее меня ещё сильнее воспламеняться и тлеть под тяжестью этого напитанного похотью жадного мужского взгляда.
Казалось, в кромешной темноте все ощущения были обострены до предела, нервы натянуты, словно струны… Наивная.
По-настоящему меня повело только сейчас… в эпицентре этого сгущающегося, клубящегося на дне зрачков Завьялова мрака, будто заражающего все вокруг.






