Я невероятно негодовала от осознания, что, забрав мою невинность, мужчина просто выставил меня за дверь. И, чем дольше я крутила в голове его прикосновения, ласки и поцелуи, тем разъяреннее становилась.
- Завтракать будешь?
- Нет.
- Тогда тебе пора.
Тебе пора…
Конечно, странно было бы ожидать какой-то другой реакции, учитывая, что до определенного момента он вообще не понимал, кого он…. Ох, блин.
Я места себе не находила от переизбытка разъедающих словно щелочь ощущений, испытывая такой термоядерный коктейль из целого набора разрушительных эмоций в груди, что внезапно даже для себя самой вдруг осознала - им нужен выход, иначе я просто взорвусь.
Да, я могла взлететь на воздух, или разнести эту базу в щепки, если по итогу не выскажу этому мужику все, что думаю обо всей этой ситуации несмотря на то, что сама ее и спровоцировала… Потому что я девочка, а девочек обижать нельзя. Папа всегда так говорил. Ха!
Именно с этой целью - поговорить - я вечером и пришла на конюшню.
Я справлюсь.
- Это абсолютно нормально обсудить то, что произошло, - уговаривала я себя мысленно, гордо выпрямив спину, хоть чувствовала я себя так, будто в груди зияет открытая кровоточащая рана.
Перед тем, как свернуть на нужную тропинку, я остановилась и подтянула белые гольфы, одернув короткую юбку. В груди возникла противная боль, но, игнорируя ее, я двинулась дальше.
Мысленно я настроилась на то, что увижу Вадима, однако, когда я заметила около конюшни знакомый мужской силуэт, склонившийся над вязанкой дров, мое сердце забилось чаще, ладони вспотели.
После короткой заминки, за которую я попыталась выровнять дыхание, я пошла дальше, вдруг осознав, что заднюю давать уже поздно….
- Привет! - выпалила я за его спиной, скрестив руки на груди.
Завьялов резко выпрямился, и, развернувшись ко мне, застыл.
Лицо его было совершенно непроницаемым, ноль эмоций вообще. Он был одет в одно низко приспущенное трико и кеды. Волосы у него были взмокшие и растрепанные, щеки порозовели от тяжелого физического труда.
- Вроде сегодня уже приветствовали друг друга, - голос Вадима был абсолютно спокоен, будто ничего из ряда вон не произошло, и всего несколько часов назад мы не сходили с ума в объятиях друг друга.
Мужчина молчал, машинально протерев пот со лба, и травя меня серьёзным немигающим взглядом, запуская горячий разъедающий морок по венам.
Я непроизвольно сжала ладони в кулаки.
- И тебе даже нечего мне сказать? - мой голос дрогнул.
Вместо ответа его брови сомкнулись на переносице. И… он продолжал молчать, будто память отшибло. Боже мой, вот козел!
- Ты издеваешься? - раздраженно выдохнула я, делая порывистый шаг вперед.
- Вера, о чем ты? - это прозвучало с таким искренним непониманием, что я едва ли могла с собой совладать от стремительно накрывающего бешенства.






