ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ей 20. Ему 37. И он друг ее отца… Ее секрет Эмилия Грин Ей 20. Ему 37. И он друг ее отца… Пролог Вадим Завьялов Небрежно обмотав полотенце вокруг бедер, я толкнул дверь уборной, сразу почувствовав в доме чье-то присутствие. И тогда я увидел ее. Больше походило на глюки, хоть и выпил я сегодня немного - завтра рано вставать. На моей кровати в тусклом свете луны спиной сидела девчонка. Блондинка. Ее длинные, почти прозрачные волосы рассыпались по плечам под легкой тканью белоснежного сарафана… - Сегодня ты в полном моем распоряжении… - пробормотала незваная гостья, и я чуть не поперхнулся. Я? Даже так. Кровь ударила в виски, в паху резко стало тесно. Сделав шаг, я почувствовал, как влажная ткань полотенца начинает сползать с бедер, продолжая впиваться взглядом в хрупкую девичью спинку. Вот такая романтика, на х** два бантика. Чтобы я всегда так жил… Непослушная девчонка пришла ко мне, потому что захотела, чтобы ей занялся зрелый, опытный любовник. Что ж… Ничего удивительного. Большинство двадцатилетних парней ни черта не смыслили в женском удовольствии. Мальчики с беби фейсами и беби членами. Слова им лишнего не скажи, чтобы ненароком не вогнать в депрессию. «Сосунки, упаковали вещи и пошли в университет учиться!» Девчонке повезло, что я сегодня пребывал в отличном расположении духа, а ещё адски хотел потрахаться - решил уважить смелую девочку, заглянувшую в логово к голодному волку. Поэтому прошу понять и простить мою беспринципность…. Однако, я никак не мог опознать эту нимфу

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я инстинктивно рванула поводья, и Гром вздыбился: его могучая грудь поднялась, а передние копыта опасно громыхнули… Сердце сжалось в стальные тиски, когда до меня вдруг дошло, что я вот-вот скачусь вниз…

- Ты с ума сошла?! - в следующий миг Вадим подхватил меня за талию и резко стащил на землю, заставив выпустить поводья.

Гром осел на все четыре ноги, фыркая, а я оказалась прижатой к Вадиму, так близко, что чувствовала, как бешено стучит его сердце.

- Ненормальная, ты что творишь?! - он с силой толкнул меня к стене конюшни, так, что я едва устояла на ватных ногах. - Хочешь себе шею свернуть?! - резко и жестко прижал меня собой.

- Никогда, сука, никогда так больше не делай! - я почувствовала, что у него под кожей струится просто непередаваемое звериное бешенство, заставляющее этого некогда спокойного, сдержанного мужчину терять человеческий облик.

Завьялов находился на самом пределе, теряя самоконтроль, что-то в его мощной фигуре пробирало до трясущихся поджилок, до дрожи, до кислородного голодания, до боли…

- Пусти! - жадно втягивая воздух, я потерянно всматривалась в черные, блестящие в полумраке зрачки. - Отпусти меня, говорю! - вены жгло от страха и злости, нутро прошивало обжигающим адским пламенем, стремительно перекидывающимся на жизненно важные органы.

Я задыхалась.

От пережитого адреналина и его необоснованной грубости меня буквально плющило. Вдохнула и выдохнула, пытаясь вернуть порядок своим ускользающим мыслям.

Но все уже пошло прахом…

Что он о себе возомнил, чертов урод? Да родной отец даже за какие-то серьёзные провинности никогда не повышал на меня голос.… А этот зарвавшийся конюх…

Я деланно спокойно смотрела на него, чувствуя, как во всем моем существе прорывается протест. Неистовый и мощный. Кто он такой? И как он не понимает, что со мной так нельзя…

Нельзя так со мной…

Я ему ни какая-то легкодоступная девка…

- Вера, чтобы ноги твоей здесь больше не было! - краткий перехват за мой локоть с последовавшим за этим кивком головы в сторону выхода. - Убирайся!

Что?

Мое сердце, заходящееся от несправедливости, замерло. Оборвалось. Я до судорог стиснула кулачки. И меня порвало.

В груди взревела ярость. Такая обжигающая и темная, такая густая и насыщенная, что это полностью блокировало работу мозга…

Несколько секунд я всматривалась в сгущающийся опасный морок в прищуренном мужском взгляде.

Глаза в глаза. Как прошлой ночью. И шаровые молнии в воздухе. Адреналин. Обжигающие искры, напитывающие пространство теми самыми предвестниками пожара…

Легкая дьявольская насмешка в карих глазах Вадима, приблизившая исход этого вечера. Увы…

Гулко втянув воздух, я слегка подалась вперед, выдыхая ему прямо в лицо.

Мой звонкий смешок прозвучал как одинокий раскат грома.