ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Когда виртуальный мир стирает все ограничения, Илья открывает в себе то, о чём боялся думать. Его тактика бесконечного исцеления делает его кошмаром для новичков и головной болью для сильных. Но настоящая битва разгорается не с игроками, а внутри, между совестью и жаждой власти. Можно ли остаться человеком, когда система поощряет быть монстром? Изгой Илья Безродный Когда виртуальный мир стирает все ограничения, Илья открывает в себе то, о чём боялся думать. Его тактика бесконечного исцеления делает его кошмаром для новичков и головной болью для сильных. Но настоящая битва разгорается не с игроками, а внутри, между совестью и жаждой власти. Можно ли остаться человеком, когда система поощряет быть монстром? Илья Безродный Бесконечное исцеление. Том 1. Изгой Пролог Теория тёмного леса — представь безбрежный космос как тёмный, бескрайний лес, где каждая цивилизация, это вооружённый и затаившийся охотник, невидимый среди деревьев. Ужас в том, что вселенная молчит не от отсутствия жизни, а потому что любое проявление себя, свет костра, крик в ночи, неминуемо привлечёт другого охотника, который, движимый паранойей и безжалостной космической логикой, уничтожит источник звука, прежде чем тот станет угрозой. Мы не слышим голосов не потому, что мы одни, а потому что выжили лишь те, кто научился идеально молчать и без колебаний стрелять первым, а весь космос это вечная, беззвучная война на взаимное гарантированное уничтожение, где доверие равно самоубийству, а сама мысль о контакте смерт

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Хватаю старую тряпку, с силой стираю пыль с подоконников, подметаю пол, пока на нём не остаётся ни соринки. Каждый предмет обретает своё место. Скрипучий стол ровно по центру. Одиночный стул придвинут к нему. Грубые шерстяные одеяла аккуратно сложены в углу. Чистота, минимализм. Здесь, в этих стенах, всё подчиняется моей воле. Краем глаза скольжу по всплывающим в воздухе строчкам общего чата. Тот тип с топором и как оказывается, ником «Кефтеме», заливает ленту криками: «Красноглазый не игрок! Это моб-оборотень! Крыса ПК! Убейте его!». Ярость сквозит в каждом символе. А та девушка… видимо, даже не задумалась открыть функцию чата, живя в своём наивном мирке.

Последний взгляд по комнате. Всё на своих местах. Идеальный порядок. Идеальная тишина. Теперь можно двигаться дальше. Но в какую сторону жопу ставить? Идти сейчас на охоту безрассудно. Тот мужик уже поднял тревогу в чате. А делать особо тбольше… нечего. Значит остаётся только тренировка.

Скидываю с себя надоевшую одежду. Грубая ткань падает на идеально подметённый пол. Тело ощущает прохладу воздуха, текущего сквозь щели в стенах. Начинаю с отжиманий. Мышцы груди и плеч наполняются жгучим напряжением. Взгляд прикован к полоске выносливости. Как только она приближается к критической отметке, останавливаюсь, давая себе отдохнуть. Нельзя дать ей опуститься до нуля, иначе тело снова предательски обмякнет, став беспомощной массой.

Спустя долгие, монотонные минуты, которые длились около часа. Перед глазами наконец-то всплыло системное уведомление.

Характеристика «Сила» увеличена с 4 до 5.

Так же, как и с опытом, мысленной командой отправляю сообщение в отдельную вкладку чата, чтобы не загромождать обзор. Удобно однако придумали.

Поднимаюсь с пола, чувствуя, как напрягается новая мускулатура. Сжимаю и разжимаю кулаки. Руки двигаются чуть увереннее, плечи кажутся менее зажатыми. Конкретных изменений не видно, но ощущается лёгкая разница, будто до этого долго сутулится и вдруг расправил спину.

Что ж, прогресс есть, значит можно очки характеристик экономить. А сейчас желудок настойчиво требует пищи. Выхожу из дома, направляясь к знакомым кустам. Пока обжираюсь ягодами. Передо мной снова возникает та девушка, сложив руки на груди и весело подпрыгивая на носках.

— Хи-хи, какой худенький. А чего разделся? Об ветки ведь поцарапаешься. И я вообще-то, долго тебя искала! Зачем убежал?

Мозг лихорадочно ищет выход. Единственная отчаянная мысль, которая приходит в голову, вырывается наружу писклявых криком:

— Я ГЕЙ!

Повисает гробовая тишина. Её глаза становятся круглыми-круглыми. Щёки заливает яркий румянец.

— Ой… — наконец выдавливает она.