ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Когда виртуальный мир стирает все ограничения, Илья открывает в себе то, о чём боялся думать. Его тактика бесконечного исцеления делает его кошмаром для новичков и головной болью для сильных. Но настоящая битва разгорается не с игроками, а внутри, между совестью и жаждой власти. Можно ли остаться человеком, когда система поощряет быть монстром? Изгой Илья Безродный Когда виртуальный мир стирает все ограничения, Илья открывает в себе то, о чём боялся думать. Его тактика бесконечного исцеления делает его кошмаром для новичков и головной болью для сильных. Но настоящая битва разгорается не с игроками, а внутри, между совестью и жаждой власти. Можно ли остаться человеком, когда система поощряет быть монстром? Илья Безродный Бесконечное исцеление. Том 1. Изгой Пролог Теория тёмного леса — представь безбрежный космос как тёмный, бескрайний лес, где каждая цивилизация, это вооружённый и затаившийся охотник, невидимый среди деревьев. Ужас в том, что вселенная молчит не от отсутствия жизни, а потому что любое проявление себя, свет костра, крик в ночи, неминуемо привлечёт другого охотника, который, движимый паранойей и безжалостной космической логикой, уничтожит источник звука, прежде чем тот станет угрозой. Мы не слышим голосов не потому, что мы одни, а потому что выжили лишь те, кто научился идеально молчать и без колебаний стрелять первым, а весь космос это вечная, беззвучная война на взаимное гарантированное уничтожение, где доверие равно самоубийству, а сама мысль о контакте смерт

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Эльфы, гномы, орки, даже гоблины, все к услугам игрока. Время ползет, а я все торчу в этом меню. Уже тысячи людей рубаются в локациях, набирают опыт, а я до сих пор решаю, с кого начать.

Вот оно. Получеловек-полудемон.

Что за диковинная биба-боба?

Читаю описание. Оказывается, демоны частенько похищали смертных женщин, плодя от них многочисленное потомство. Так и появились эти несчастные полукровки.

Минусы бьют по голове сразу. Мой желудок начисто игнорирует любую пищу, ни баффов к характеристикам, ни бонусов в восстановлению. И что куда страшнее, в большинстве приличных городов и деревень меня прикончат на месте, едва завидев. Приют готовы предоставить разве что орки в своих крепостях или прочие не самые доброжелательные фракции, ценящие грубую силу больше, чем благородное происхождение.

Но есть и жирный плюс. Огромная прибавка к восстановлению маны для магических классов или к выносливости для физических. Целых 50 %. Мой выбор лекарь, значит, ресурс это мана. И такой бонус с лихвой перекрывает все неудобства. Да, закрыт путь в столицы, я не смогу скупать зелья маны и прочие боксы у дружелюбных торговцев… но зачем они мне, если моя мана и так будет возвращаться с бешеной скоростью? Плюс могу научиться всё создавать самостоятельно.

Беру.

Отлично, раса выбрана. Теперь предыстория. Логика проста: чем ближе старт к человеческим поселениям, тем адски сложнее. Неудивительно. На землях чудовищ меня примут за своего, а в людской деревне даже миску похлебки не куплю.

И вот тут, в описании расы, мелким-мелким шрифтом, прячется самая сочная деталь. Для большинства игроков я такой же моб и за мою голову дают щедрый опыт. Хи-хи. Но и для меня они ходячие бонусы.

Выбираю самый нейтральный вариант, без замысловатых сюжетных петель и наследственных проклятий.

Мои родители-полукровки ютились в лесной избушке на окраине человеческих земель. Жили тихо, питались тем, что поймают в лесу. Пока однажды не пришли с факелами и вилами. Теперь их нет, а я остался в этом старом домике. Один.

Из минусов, никто и никогда не продаст мне даже гвоздя, ведь банально не к кому обратится, все враги. Зато есть жирный плюс: за каждого убитого игрока я получаю на 10 % больше опыта. Лес научил меня охотиться. Теперь дичь сменилась, а принцип остался прежним.

Выбор сделан. Мгновение, и всё вокруг погружается в густую, бархатную тьму. Пол уходит из-под ног, оставляя лишь стремительное падение. Затем мир начинает собираться обратно, как рассыпанные пазлы. Осколки света и формы сплетаются в знакомые очертания.

И вот я уже не плыву в пустоте, а лежу спиной на шершавых досках. Поднимаю голову. Над потолком густо висит паутина, в косых лучах закатного солнца пляшут пылинки. Встаю, отряхиваю потрёпанную одежду. Дом… тот самый из описания.