Глава 4
Закончив очередной разговор по телефону, Слоан взглянул на Кэт. Она была бледна и смотрела в окно лимузина, пока они ехали к ее дому. Между ее ног была зажата кружка-непроливайка с кофе.
Сегодня утром все вышло из-под контроля. Он совершил ошибку, подпустив Кэт слишком близко. Он ведь не просто так воздвиг стены. Но как, черт возьми, он мог помнить об этом, когда она была в его объятиях и утешала его? Поэтому Слоан сделал единственное, что умел в совершенстве — стал холоден с ней. Сказал, что у него есть дела.
— Если появятся репортеры, сообщи. Я позабочусь об этом. — Он поморщился, кое-что вспомнив. — На следующей неделе я уезжаю в Южную Америку, но мой помощник справится с любыми проблемами.
Она кивнула, не глядя на него.
Черт.
— Я заеду за тобой в субботу в шесть часов, поедем на винный завод.
— Хорошо.
Ее ответ немного успокоил его. Она не собиралась отказываться от своего обязательства быть его «плюс-один».
— Я хотел, чтобы сегодня утром мы выспались. И если бы знал, что все обернется катастрофой, то не попросил бы тебя остаться.
Ему не нравилась эта ситуация. Обычно ей приходилось вставать до рассвета, чтобы открыть пекарню. А он прошлой ночью не давал ей спать, а потом его телефонный разговор разбудил ее.
— Не проблема.
Ее спокойный голос буквально резанул его.
— На самом деле ты не хочешь этого. Не сейчас.
Когда она отпустила его, в нем будто щелкнул выключатель.
Кэт обернулась.
Он вздрогнул, увидев ее уставшие глаза, под которым залегли тени.
— Чего ты хочешь от меня? Ты должен позаботиться о том, что произошло. Я поняла.
Он — тупой кретин. Кэт не заслужила такого обращения. Было легче сосредоточиться на самоконтроле, чем вспоминать о том, что эта девушка затрагивает те частички его души, которых не касалась ни одна другая женщина. Он не мог вспомнить ни одной своей подружки, которая пыталась бы утешить его. Они использовали его лишь для секса и получали взамен все, чего хотели.
Но не Кэт. Он не дал ей ничего, кроме уродливых кусочков своей души, а их уже было немало. Он не отвез ее в красивый отель, где она могла бы насладиться обслуживанием номеров, спа-процедурами и массажем. Нет, он потащил ее к себе домой, где она пекла кексы, как делала каждый божий день на работе.
В ярости на самого себя, он сказал:
— Мне больше понравилось, когда ты отдавалась мне.
На ее губах появилась улыбка.
— Я не сержусь на тебя. У тебя было плохое утро. Я просто стараюсь не мешать.
Ее слова поразили его.
— Боже, ты мне не мешаешь. — Так вот как с ней обращались родители — как с человеком, которого можно отвергнуть и игнорировать.
— Хватит. Все в порядке. — Лимузин замедлился и свернул к ее жилищному комплексу. — Спасибо за ужин и за все остальное. Увидимся в субботу.
— Тебе виднее.






