Но это там… здесь же… возможно, твой отец и поддерживал твою мать, но с учетом наличия хранителя это вряд ли стало бы непосильной нагрузкой.
Хочется верить.
- Он ведь не сам умер? – уточнил Раймонд.
- Авария… пьяный идиот выехал на встречную. А отец не успел среагировать.
Говорить об этом не хотелось.
Совершенно.
- Я так и предположил. Хранитель спас бы от болезней… ты вот в детстве наверняка почти и не болела.
- Не болела, - Ольга вытащила из кармана рукавицу, которую зачем-то взяла с собой. Может, потому что ей безумно нравились эти мягкие белоснежные варежки. Поэтому и взяла их… для себя.
А потом почему-то застеснялась забирать из салона.
Но и на продажу не выставила. Теперь-то весна уже. Кому весной нужны варежки? Даже такие чудесные.
- Мне даже порой обидно было. Все болели… а у меня ни разу… я как-то с мокрой головой на балкон вышла, специально. Думаю, дай, постою, горло заболит и контрольную прогуляю. Верный способ.
- И как?
- Не заболело… а вот мама увидела, ох и ругалась же. И тётя Нина тогда меня в одеяло завернула, сунула в кровать и поила тёплым чаем… папа… когда папы не стало, мы все растерялись. Я ведь уже не ребенок, но всё равно…
- О-убними че-уловека… - тут же влез Фёдор. – Утешь. Не-у видишь, о-уна расстроилась… ло-уви мо-умент… все-уму вас учить надо…
- Иди-ка ты… погуляй один, - Раймонд почему-то отступил. А мог бы и воспользоваться моментом, в самом-то деле.
- А со-уветом кто тебе по-уможет?
Ольга не знала, были ли у Раймонда демоны, но вот котов точно не было. Иначе он бы знал, что выгнать кота реально лишь тогда, когда этот кот сам хочет уйти. Фёдор явно не хотел. Он перебегал с одной стороны дорожки на другую, успевая подпрыгивать, приподниматься на задние лапы и даже в глаза заглядывать. Потом опускался на четыре лапы и нырял под ноги, спеша протиснуться между ними в шаге, чтобы уже с той стороны повернуться и снова скользнуть, уже вперёд.
- Тогда мама и вправду начала меняться… хотя… не знаю, - Ольга спрятала рукавичку в карман. И руки тоже. А то вдруг… она сама не знала, что именно вдруг, но всё равно прятала.
- Думаю, что обстоятельства и боль, которую она испытала, во многом поспособствовали пробуждению силы. А хранитель рядом стал источником, из которого она силу пополняла.
- Ей пришлось разбираться. И с кредиторами. С долгами. С делами. Со всем сразу… я тогда тоже была не слишком понимающей… а если бы… если бы я…
- Ничего-у бы не по-уменялось, - авторитетно заявил Фёдор. – Если сила начала просыпаться, то всё. Тво-уя хранительница де-уржала… но дом продали…
- Почему она не сказала? Или сказала… они часто обсуждали… может, собирались выкупить… я спрошу… но… что теперь?
- Теперь, - Раймонд явно задумался. – Теперь… теперь твоя мама тянет силы. Непроизвольно.






