- Раймонд?
- Сейчас, - он развернул чёрного бумажного журавлика. – В твоём салоне что-то происходит… Лансу скажу, чтобы не вмешивался, но ехать надо.
- И я-у, - Фёдор, растянувшийся поверх бледно-золотистой шкуры, встрепенулся. – Я-у с ва-уми… или лучше сво-уим путём… не-укромант? Дашь сил?
- Держи, - Раймонд сложил руки горстью и меж ладоней появился тёмный пыльный клубок. Фёдор просто вдохнул его.
Чихнул.
Встрепенулся.
- А-у ты сильный, - сказал это с уважением и, махнув хвостом, нырнул под диван.
- Не стоит волноваться, - Раймонд, кажется, понял всё не совсем верно. – Ланс не причинит вреда твоей матушке… да и она ему не сможет.
- Думаешь, тётя ошиблась?
- Нет. Хранители чувствуют угрозу тем, кого хранят. Что-то другое…
Полиция.
Две машины, одна из которых практически перегородила выход. Пара патрульных в форме. И Ольгу пытаются задержать, но Раймонд взмахивает рукой, и полицейский застывает со стеклянным взглядом. Второй взмах, и тёмная волна бежит во все стороны. Люди не падают, нет.
Замирают.
- Что…
- Сон, - он подхватил Ольгу под руку. - Просто сон. Говорю же, в последние века некромантия стала куда более гуманна.
Хорошо.
Наверное.
А витрину разбили. Стёкла хрустят под ногами. И обидно. До боли обидно, потому что… за что? В салоне пусто. Почти. Человека, перегородившего дорогу, Раймонд тоже усыпляет.
- А я вам повторю, я понятия не имею, откуда это здесь взялось, - раздражённый матушкин голос доносится из открытой двери. – Вполне возможно, вы с собою принесли!
Что?
- То есть, сумку вы не узнаёте?
Мама фыркнула:
- Делать мне больше нечего, как узнавать какие-то сумки… господи, да это же китайский ширпотреб, которым все прилавки завалены. Такие у каждой второй дуры, думающей, что если подделка приличного качества, то она перестанет быть подделкой. А у этой и качество дерьмовое…
- То есть, - в голосе человека слышалась бесконечная усталость. – Вы не согласны с тем, что эта сумка принадлежит вашей дочери?
- Конечно, не согласна. Моя дочь обладает зачатками вкуса. И в жизни не станет носить подделку…
- Я сам ей подарил эту сумку.
Валентин.
И почему Ольга не удивлена.
- То есть, вы опознаёте?
- Конечно. И брелок с сердечком.
- Только такому бесконечному идиоту как ты могла прийти в голову подобная пошлость. Сердечко. Ещё и с именем? Или хотя бы от этого воздержался?
- Это… это Ольги…
Настя? А она здесь откуда? Она тогда сбежала и сказала, что увольняется. И расчёт нужен, а потом…
- Спокойно, - Раймонд поддержал Ольгу под локоть. – Сейчас всё решим. Идём.
- Ольги сумка… она её принесла. При мне. Поставила в сейф. И трогать запретила, - продолжила врать Настенька.
Да как она вообще…
Как она могла?
Чтобы так и врать…
- Я ничего не оставляла… я ничего…
Раймонд качнул головой и палец прижал к губам.






