До этого он не прислушивался к тому, что она говорила. Даже имя её не расслышал и почувствовал, что отчаянно краснеет от стыда. Неужели из-за них никто не пришёл на день рождения Мистритии?
— Простите, мне нужно подышать воздухом, — сказал он чистую правду, прерывая поток её слов.
— О, я могла бы составить вам компанию, ведь…
— Прошу прощения, но я пойду один, — чуть более грубо, чем требовалось, произнёс он.
Фея замерла, и он воспользовался её замешательством. Рен выскользнул на балкон и сразу слез с него по выпуклой кладке справа. Воротник начал душить его, и Рен расстегнул его. Солнце ярко светило и уже подходило к полудню. Обычно приёмы устраивали вечером, а звать кого-то утром считалось плохим тоном, но драконы редко слушали, что им говорят.
Мысли Рена снова начали уплывать. С одной стороны, он хотел отправиться в академию Айфель — там можно попытаться найти средства сдерживания Внутреннего Дракона, а здесь Рен находил только книги по усилению. С другой стороны, как ему посмотреть там в глаза Мистритии? Семья уверяла Рена в том, что он в этой ситуации не виноват и, скорее всего, именно менехуне нанесут ему вред. Верилось слабо. Вот что он будет делать, если она придёт лично умолять оставить Майнхен в покое? Пока он уверен только в одном — со стыда сквозь землю точно провалится.
В тронный зал возвращаться не хотелось, поэтому он окольными путями пошёл в свою комнату, заглянув по пути в конюшни. Пегасы заметили его быстрее смотрителя.
— Подготовь карету. Я желаю отправиться в Айфель в течение часа, — серьёзно сказал он, заставив худощавого мужчину вздрогнуть и обернуться.
— К-конечно, — пробормотал смотритель.
Рен вернулся в комнату, переоделся в более свободную рубашку со штанами и решил ещё раз проверить содержание чемоданов, которые собрала прислуга.
— Сменные вещи, которые я не ненавижу, на месте. Ужасного вида костюм тоже. А это что? Плакат Дракадриата? Пожалуй, оставлю дома. Главное — не забыть взять… Да где же она? — бормотал он себе под нос.
— Скрипка в футляре у окна, — произнёс сзади мягкий голос, от которого сердце Рена на миг остановилось.
Он резко развернулся и встретился взглядом с матерью.
— Ты же не думал, что никто не замечает твоей игры в саду? Кстати, очень хорошо получается, — сказала Родриэна и подошла к Рену.
— Спасибо, — смущённо ответил он.
Мама неожиданно обняла его. Рен неловко ответил на объятия, заметив, что стал на голову выше неё. Когда только успел?
— Так и знала, что ты всё равно попытаешься уйти, не попрощавшись. Пожалуйста, береги себя…
Рену стало совсем не по себе. Королева Родриэна была сильной, стойкой и упрямой женщиной. Её голос никогда не дрожал. Вот и сейчас он почти уверен, что происходящее — сон или галлюцинация.






