И раз его не нашлось среди официально признанных родственников, то мы подняли информацию на всех, кто в принципе мог иметь отношение к роду, включая моих бывших подчиненных, солдат старой гвардии, секретарей, летописцев и прочих приближенных к тану лиц.
— Ты тогда вышел на Сельену Гурто? — поинтересовался я, прикинув, какой гигантский объем работы ему пришлось проделать за столь короткое время.
— Нет, — качнул головой Нокс. — Поначалу про нее и ее сына никто из нас даже не вспомнил. Просто потому, что все самые преданные и верные тану люди погибли или в поместье, или чуть позже, когда солдаты тэрнэ начали утюжить провинцию в поисках тех, кто мог оказать сопротивление. Кого убили на месте, кто потом сгнил в тюрьме… в тот год мы потеряли много людей, Двойник. Причем хороших людей. Таких, от которых в любых иных обстоятельствах мы бы никогда не отказались.
— У вас были связаны руки.
— Да, — тяжело вздохнул он. — Своим последним приказом тан запретил нам вмешиваться. Поэтому нам пришлось уйти и просто наблюдать вместо того, чтобы сражаться. Пришлось бросить людей вместо того, чтобы попытаться спасти хоть кого-то.
Я кивнул и, сверившись с курсом, мысленно угукнул.
Все верно: машина действительно медленно кружила над столицей, не порываясь ни снижаться, ни менять курс. И меня это вполне устраивало.
— Сожалею, что тан не оставил вам выбора. Но если изначально о слугах вы не думали, то почему в твоих рассуждениях появилась фамилия Гурто?
— Потому что…
Нокс неожиданно осекся, а потом остро на меня взглянул.
— Ты хорошо помнишь свое детство? Имею в виду до того дня, когда родовое поместье Расхэ сгорело?
Я насторожился.
— Нет. А что?
— У тебя в то время был друг… пацан-одногодка с более слабым даром, который в будущем должен был стать твоим постоянным компаньоном.
— А, да. Было что-то такое в памяти рода, но лица того парня я не помню.
— А должен бы, — прищурился Нокс. — В последние годы еще той, старой жизни вы с ним были довольно близки. Его звали Рисс. Рисс Киро. Не припоминаешь такого? Вы все свободное время проводили вместе, а твоя мать даже спать вас нередко укладывала в одной комнате, потому что вы не хотели лишний раз расставаться.
Я нахмурился.
— Вот этого я не помню от слова совсем. Но у меня после того дня вообще многое выпало из памяти. Мне там пулю пустили в лоб, прежде чем поджечь имение. Потом прилично контузило во время взрыва. Поэтому все, что было
до
, я помню урывками. И вполне могу что-то упустить.
— Пулю? — недоверчиво посмотрел на меня Нокс.
— Даже две. Но это к делу не относится. Почему ты заговорил о Риссе?
Он на мгновение задумался.
— Ты в курсе, в каких отношениях были тан Расхэ и твоя мать?
— Да. Я прочитал это в файлах на рабочем компе тана. Как и о том, по какой причине тану пришлось пойти на такой шаг.






