Её глаза расширяются от ужаса и ярости.
— У них были доказательства, что Джонатан не был за рулём в ту ночь, ты знала об этом? — спрашивает Джули, обходя меня стороной, словно хищник, кружащий вокруг своей добычи. Я держу нож высоко. — Они могли бы надолго посадить вас с Эбби за то, что вы вытащили его тело из машины и подстроили сцену, будто он был за рулём.
Правда её слов обрушилась на меня, как ледяная волна, разбивающаяся о берег. Мои лёгкие сжимаются под тяжестью её слов.
Джули знает.
Знает, что я убила Джонатана
.
Я убила человека, которого любила, а потом инсценировала это, чтобы он выглядел виновным. Я виновна не только в его смерти, но и в том, что испортила его репутацию. Я была хорошей, умной девочкой со стипендией. Я не могла сесть в тюрьму. Он уже был мёртв. Я полагала, что мои действия никому не навредят.
Я ошибалась.
— Сара была стажёром в лаборатории. Она скомпрометировала улики. Из-за её халатности ты осталась на свободе, пока все плевали на могилу моего брата и называли его преступником, наркоманом, который получил по заслугам. Но он этого не заслужил. Разве не так, Даника?
Прежде чем я успеваю ответить, она набрасывается на меня. Её тело сталкивается с моим, она прыгает на меня и валит на землю. Мы обе падаем в грязь, цепляясь за кожу и волосы друг друга, борясь на земле. Нож я всё ещё сжимаю в руке, но не могу им воспользоваться, верно? Джули переворачивает нас, прижимая меня бёдрами.
— Он был моим! Моим! — её голос эхом разносится по пустым просторам ночи вокруг нас, когда она кричит на мне сверху. Взгляд её глаз одновременно отчаянный и дикий. — И ты забрала Джонатана у меня.
Её кулак врезается мне в лицо с такой силой, что в глазах темнеет. Голова откидывается в сторону, но она не останавливается. Она бьёт меня снова и снова. Я чувствую, как её костяшки хрустят сквозь кожу, тепло покрывает кожу, а кровь брызжет мне на лицо. Пальцы сжимают рукоять ножа, и я чувствую, как моё сознание начинает ускользать. Мне кажется, я слышу что-то вдалеке, но всё кажется таким далёким.
— Ты забрала его у меня, а теперь умрёшь, сука! — выплёвывает Джули, продолжая атаковать.
Меня осеняет осознание:
либо я, либо она.
И я не хочу умирать.
Подняв руку из последних сил, я вонзаю лезвие в спину Джули. Нож легко врезается в неё, и она вскрикивает от ужаса. Она дёргается, пытаясь высвободиться, но я крепко держу её. Тёплая, липкая кровь покрывает мои пальцы, когда я вытаскиваю лезвие и снова вонзаю его, ударяя её в спину один, два, три раза. Крики Джули наполняют ночной воздух.
Оттолкнув её слабеющее тело от себя на землю, я делаю глубокий вдох. Поворачиваю голову и встречаюсь с полным боли взглядом Джули. Кровь скапливается вокруг её безжизненного тела, пока она умирает, обмякая в грязи.






