Уже дважды она задала этот вопрос за последние десять минут. – Что происходит? И где другая? Ферн?
– Я Данте, – сказал мужчина. Он протянул руку. Розмари скользнула пальцами по мозолистой ладони незнакомца, когда он помог ей встать на ноги.
Данте сказал:
– И ты больше не увидишь Ферн. По крайней мере, я надеюсь, если только не будет незапланированных доставок. – Затем, скорее для себя, он проворчал: – Мы не должны были получать
тебя
. Мир разваливается по швам, и она должна бы знать, что это худшее из всех времён, чтобы добавлять нового ученика.
У Розмари не было слов. Вся её жизнь была перевёрнута с ног на голову и разбросана по лесному настилу. Сначала она родилась в доме, где все заставляли её чувствовать себя не на своём месте. Затем её мать отправила её прочь. Потом огненно-рыжая женщина остановила время и запустила её в вихре в лес. А теперь загадочный и довольно ворчливый мужчина говорит ей, что её не должно быть здесь. Она набрала в грудь воздух, чтобы возразить, но не знала, что и сказать. Может быть, она случайно влипла во что-то, во что не должна была. Может быть, этот незнакомец надеялся, что она развернётся и найдёт дорогу обратно к шоссе в Западной Виргинии.
Но она не шутила, когда отвечала женщине в машине Джеффри. Она не собиралась в больницу. Ни при каких обстоятельствах.
Мужчина по имени Данте скрестил руки на груди. В этом жесте было что-то знакомое и успокаивающее. Это было сложно объяснить, но в его ворчливости было какое-то утешение, как будто она встретила чьего-то ворчливого деда до того, как он успел поседеть и сморщиться.
Он заявил:
– Нас ждёт довольно долгая дорога, и я не хочу оставаться в Потерянном лесу дольше необходимого. Ты идёшь?
Розмари не решалась:
– Но я же тебя даже не знаю.
Мужчина нетерпеливо вздохнул:
– Ты можешь позволить мне проводить тебя в школу или ты можешь испытать свою удачу в этом лесу, а я пойду один. Идёшь или нет?
Он двинулся в путь, не дожидаясь ответа. Розмари быстро обдумала свои варианты. С незнакомцами в неизвестные места ходить нельзя. Наедине оставаться с не менее незнакомыми взрослыми тоже нельзя. Видеть мёртвых тоже нельзя. Ей также, вероятно, нельзя было соглашаться на предложение странной рыжеволосой женщины сбежать, но жизнь была полна «нельзя».
Она побежала, чтобы догнать Данте, только потому, что у неё не было другого выбора. Он бросил равнодушный взгляд через плечо, чтобы убедиться, что она следует за ним. Она спросила:
– А мои вещи?
Он кивнул в сторону, куда они шли:
– Никель уже убежал с ними. Подозреваю, они уже в твоей комнате. Он не трогал их, если только у тебя с собой нет спиртного. Хотя… – Данте хихикнул себе под нос. – Ты же ребёнок. Вся из себя правильная и не нарушаешь законы, да?
Розмари сглотнула.






