ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Норны думают, что победили, но не так-то просто контролировать девочку-подростка, особенно владеющую огромной силой. Жизнь Рейн Купер, казалось бы, должна быть идеальной. Она бессмертная провидица. У неё больше всего шансов стать королевой бала. Ей завидуют все девчонки старшей школы Кайвилля, потому что она встречается с парнем мечты, квотербеком Торином Сент-Джеймсом. Вот только ей не дают покоя самодовольные ухмылки Норн с их последней встречи. Рейн, которая сама готовится стать Норной, уже давно перешла на сторону Валькирий и смертных ведьм. Когда Норны появляются вновь и выставляют требования, Рейн чувствует себя загнанной в ловушку. Она должна зачищать места сражений и стирать воспоминания смертных, случайно ставших свидетелями. Торин пытается убедить Рейн, что Норны её используют, но она его не слушает. По крайней мере до тех пор, пока их требования не затрагивают тех, кто ей дорог. Когда Рейн отказывается с ними работать, то за этим следует наказание, быстрое и жестокое. Её боль превращается в ярость. Рейн замышляет масштабную месть и заключает сделки с сомнительными союзниками. Её цель? Полное истребление всей расы Норн. Единственная надежда Рейн — это Торин, но скольким он готов пожертвовать, чтобы спасти её?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

 — Ради всего святого, почему я не подумала о том, чтобы сделать с ней селфи?

Селфи с богиней. Я засмеялась. Феми могла бы. При всей её миниатюрности смелости ей не занимать.

— Может, в следующий раз.

— Что в следующий раз? — спросила мама, возвращаясь с Торином в комнату.

— Может, нам удастся сделать селфи с богиней Фрейей, — ответила я, внимательно следя за их лицами. Мама выглядела как обычно, даже посмеялась над моим ответом, а вот Торин… От него исходил какой-то странный вайб. Он не смотрел мне в глаза. Что сказала ему мама? Знаю, он не в восторге от того, что я ведьма, но я думала, он уже смирился. Возможно, он не одобряет ночные визиты богини Фрейи ко мне.

Я взяла его за руку и потянула на себя. Он опустился на пол рядом со мной. Я посмотрела ему в глаза и получила ответ, когда он одарил меня одной из своих сексуальных улыбок. О, он меня не обманет. Что-то не так.

Мама попыталась коснуться кошки, но та зашипела.

— Я не могу её оставить, — сказала я. — Она дикая.

«Ещё раз назовёшь меня дикой, баулуфотр, и клянусь, ты пожалеешь об этом».

Баулуфотр. Скрейя вилльфил. Не знаю, что это значит, но звучит как ругательства. С одной стороны, мне хочется спросить маму, нормально ли то, что я слышу кошку, но с другой, мне как-то неловко в этом признаваться. Как я уже сказала, Торин не шибко обрадовался моему ведьминскому дару, особенно после того как я вырубила его перед битвой с его отцом.

— Кошки ненавидят меня, — проскрежетала я.

Мама встала.

— Неправда.

— Правда-правда. Помнишь, как я в детстве просила собачку или кошечку? Мы тогда ходили то ли в магазин, то ли в питомник, и все они шипели и рычали на меня. — Я посмотрела на Торина. — Эрик в шутку называл меня отпугивателем животных. В итоге пришлось довольствоваться рыбками и птичками. Почему богиня не могла подарить мне птицу? Разве она не покровительствует воронам?

Мама отмахнулась от моих слов.

— Ласточкам и кукушкам. А Эрик просто слишком много болтает. Вы с кошкой поладите и сработаетесь. Попытавшись её вернуть, ты оскорбишь богиню.

Я знала о связи между ведьмой и её фамильяром, но это не значит, что я обязана себе кого-то заводить. Я всё-таки стихийница и управляю землёй.

— А у вас когда-то были кошки?

Мама кивнула.

— Саория была чудесной спутницей.

— Азара столько раз спасала мне жизнь, что стыдно признаться, — добавила Феми.

У мамы кельтские корни, а Феми — из Древнего Египта. Им обеим уже несколько тысяч лет. Мне дико хочется спросить маму, разговаривала ли с ней её кошка, но ещё больше мне хочется остаться наедине с Торином и выяснить, что не так. Он выпустил мою ладонь, подался вперёд и протянул руку к кошке.

Шипения не последовало. Кошка высунула нос из своего укрытия и принюхалась к его ладони, а затем потёрлась о неё.