Я снова потянулась к нему, вытянув губы вперёд.
— Ну же, Эндрис. Всего один поцелуйчик. Прямо сюда, секси-бой. — Я коснулась своих губ.
Он со всей силы шлёпнул меня по руке.
— Придурок! — Эндрис строго глянул на Лаванию, которая едва сдерживала смех. — Не поощряй его. Это ни разу не смешно. — Он развернулся к двери. — Если что, я на пляже.
Я преградила ему путь. Он сжал пальцы в кулак, и я поняла, что он сейчас реально ударит. Отступила на шаг назад, формируя мысленный образ. Я поняла, что становлюсь самой собой, когда увидела, как у него кровь отлила от лица.
— Туманы Хель! Какого… Когда ты…?
Он замолк и просто сверлил меня взглядом, а я не удержалась и расхохоталась.
— Видел бы ты своё лицо, — произнесла я между приступами смеха.
Он оставался недоволен.
— Это было жутко. Я должен был сразу догадаться, что это не Торин. Как ты это сделала?
— Рейн у нас без пяти минут Норна, Эндрис, — пояснила Лавания. — Дай нам ещё полчаса, а потом можешь её забрать.
— Мне больше нравится «ведьма», «Провидица» или «будущая вёльва», — отметила я.
Лавания только хмыкнула в ответ. Спустя полчаса я отправилась на поиски Эндриса. Нашла его на кухне, он ужинал и смотрел что-то в телефоне. Он ухмыльнулся, когда я села рядом.
— Так ты можешь превратиться в кого угодно? — спросил он.
— Пока нет. Пока что я могу принимать облик только самых близких, потому я хорошо их знаю. Ну, черты лица, мимику, манеры. — Я сразу продемонстрировала ему свои способности, и судя по тому, как его глаза распахнулись, а щёки покраснели, я поняла, что смогла его удивить. — Привет, я Эндрис. Все хотят заполучить от меня кусочек, — произнесла я, пародируя его. — Мужчины, женщины — неважно. Знаешь почему? Потому что я чертовски горяч.
— Это так пошло и так похоже на меня. — Его лицо приняло странное выражение. — Хотел бы я…
Я снова стала собой.
— Что?
— Ничего.
Я вздохнула.
— И ты туда же? Когда же вы, Валькирии, поймёте, что «ничего» — это не ответ? Это пустая фраза, в которой смысла ровно ноль. Нельзя отвечать ничем.
Он засмеялся.
— Ты странная. И да, острячка, мой ответ остаётся «ничего». Идём.
— Стоять, балбес. Я никуда не пойду, пока ты не договоришь то, что хотел сказать.
Его глаза сверкнули. Мне уже знаком этот его взгляд. Сейчас он скажет нечто возмутительное. Эндрис до ужаса прямолинеен.
— Ты должна быть моей, а не Торина.
Он говорил серьёзно. Не думаю, что он влюблён в меня или испытывает хоть что-то долговечное, но, по всей видимости, наблюдать, как мы с Торином сблизились за последние месяцы, пока сам он менял любовников и любовниц, ему не нравилось. Всё же они с Торином уже веками вместе пожинают души. Он либо чувствует себя забытым, либо просто ревнует. И я знаю только один способ разрешить эту ситуацию.
— Во-первых, я не его. Это он мой.






