— Торин и Эндрис отправились туда, чтобы забрать души этих мальчиков, — пояснила мама.
Папа нахмурился.
— Ох.
Мы с мамой переглянулись. Он подумал о своём состоянии?
— Я мог бы и сам догадаться, — медленно произнёс он, словно ещё продолжая переваривать новую информацию. — Он сдружился с плавательной командой перед происшествием у бассейна, а затем присоединился с футбольной командой перед второй катастрофой. Ты уже знаешь, кто умрёт в Сиэтле, Свана?
В его голосе звучало скорее любопытство, чем грусть, но мамины глаза наполнились слезами. Мне лучше уйти, пока я к ней не присоединилась. Я очень легко могу разрыдаться, но не хочу оплакивать отца, пока он ещё жив.
— Мне нужно домашку сделать, увидимся позже.
Я чмокнула папу в щёку и обогнула стол, чтобы поцеловать маму, которая с огромным трудом пыталась взять себя в руки. Из них двоих я ближе к более уравновешенному папе. Маму слишком сильно шатает от одних эмоций к другим.
Я обняла её и прошептала:
— Ему уже намного лучше, мам. Благодаря тебе. Потому что ты здесь, рядом с ним, так что прошу тебя, не плачь.
Она крепко обняла меня и замерла. Она в принципе любит долгие объятия, но, подозреваю, что в этот раз она делала это, чтобы успокоиться. Отстранившись, она улыбнулась. Расплакаться ей больше не грозило.
— Спасибо. Иди уже. Домашка сама себя не сделает.
— Почему мне нельзя бросить школу, как это сделали Торин и Эндрис? Не то чтобы мне в будущем понадобится корочка. — Не знаю, кого я шокировала больше: папу или маму. — Просто шучу. Конечно, я пойду в колледж, получу хорошее образование, потом изменю миру и всё такое… — Они переглянулись и одновременно уставились на меня. Я вскинула руки. — Ой, забейте!
Я вышла из комнаты. Феми нашла меня, когда я поднималась по лестнице. Они с мамой перемещались с этажа на этаж через порталы, но я хотела делать хотя бы некоторые вещи как обычный человек.
Комок Шерсти, растянувшись на подоконнике, смотрела, как я достаю учебники из рюкзака.
— Скучала по мне? — спросила я.
«С чего бы? Ты не делаешь ничего интересного. Даже близко. Никаких зелий, заклинаний. А стихийная магия скучна до безобразия».
Она положила голову на передние лапы, закрыла глаза и вздохнула.
— Как ты так хорошо выучила английский?
Она подняла веки и долго смотрела на меня, словно решала, отвечать мне или нет.
«Я посмотрела все фильмы, отснятые за последние сто лет. И свободно говорю на большинстве языков мира».
— Сто лет? А сколько тебе?
«Женщин о возрасте не спрашивают».
Я закатила глаза.
— Ты кошка, Комок Шерсти, а не человек.
«Хватит называть меня этой дурацкой кличкой. Я старше и мудрее тебя. Тебя мама-Валькирия не учила уважать старших?»
— Ах да, наверное, по кошачьим годам.
«По смертным годам, Норна».
— Не называй меня так.






