ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Наш современник, заядлый кладоискатель, волею случая оказывается в XVIII веке на территории нынешней Кубани. Книга будет интересна ценителям изящного классического слога, а также, любителям приборного поиска – так называемым «чёрным» и «белым» копателям. Основанное на реальных исторических событиях, это произведение – не просто фантастическое приключение, но и глубокое погружение в эпоху. Читатель будет иметь возможность насладиться яркой языковой палитрой того времени: от сочного казачьего говора, до изысканных оборотов русского дворянства, и витиеватых узоров речи восточных народов. Роман предлагает уникальный взгляд на прошлое глазами современника, раскрывая малоизвестные страницы истории освоения Кубани.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мать вздохнула, переглянулась с отцом. Тот кивнул, будто подтверждая невысказанное.

— Хорошо. Но давай без преувеличений. Отдых — это прекрасно, но ответственность прежде всего.

«Конечно. Ответственность. Всегда ответственность».

Ели молча, почти не разговаривая. Очистив свою тарелку, Кирилл посчитал, что все «традиции» им соблюдены в полной мере. Еда почти закончилась. Он уже собирался встать, но отец вдруг спросил:

— Ты не заметил ничего странного в своих банковских операциях?

Кирилл замер.

— Что ты имеешь в виду? — попытался сохранить спокойствие.

— С твоей карты уходят крупные суммы. Регулярно. Ты что‑то скрываешь?

— Это… развлечения. С друзьями, — Кирилл сглотнул. — Кафе, кино, поездки.

— Развлечения? — отец усмехнулся. — За последний месяц ты потратил больше, чем за весь прошлый год. И ни одного чека.

— Пап, я же не ребёнок, — Кирилл почувствовал, как закипает внутри. — Я могу распоряжаться своими деньгами. Тем более не надо преувеличивать. Я не считаю, что транжирю свои деньги куда попало. Правда.

— Пока ты живёшь в этом доме, твои деньги — это наши деньги, — голос отца стал жёстче. — И я хочу знать, куда они уходят.

Тишина. Мать нервно теребила салфетку. Кирилл смотрел в тарелку, пытаясь сдержать гнев.

«Почему он не понимает? Почему всё должно быть под контролем?»

— Я просто… трачу их, — он поднял глаза. — Как хочу.

Отец медленно отложил приборы, посмотрел ему в лицо.

— Ты забываешь, кто здесь хозяин. Пока ты не обеспечиваешь себя сам, ты подчиняешься правилам. И одно из них — прозрачность.

Кирилл прикусил язык.

Спорить бесполезно. Они всегда побеждают.

— Извини, — тихо сказал он. — Я буду внимательнее следить за тратами.

Отец кивнул, удовлетворённый. Снова поднял планшет. Видимо, для него это была победа над собственным сыном.

— И ещё, — мать положила руку ему на плечо. — Останься сегодня дома. Мы так редко видимся.

Опять.

Кирилл хотел отказать, но увидел её взгляд — мягкий, но настойчивый.

Она не отпустит.

— Ладно, — выдохнул он. — Останусь.

Спустя полчаса он лежал на кровати, глядя в потолок. Телефон лежал рядом. Экран потух, будто уснул. Кирилл думал о том, что написать Анне

. «Привет. Прости, что не пришёл. Отец… ну, ты понимаешь».

Нет. Слишком банально. И уж как-то по-идиотски.

«Я скучаю. Хочу тебя видеть».

Слишком откровенно.

«У меня проблемы, извини».

Слишком жалко.

Ничего не подходило.

В голове всплыла картина: Анна на сцене, в свете прожекторов, её тело изгибается вокруг шеста, а вокруг десятки мужских взглядов, жадных, оценивающих. Он сжал кулаки.

«Почему я не могу её защитить? Почему не могу просто взять её за руку и сказать: „Это моя женщина“»?

Но перед глазами снова возник отец:

«Пока ты не обеспечиваешь себя сам…»

Кирилл закрыл лицо руками.