ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Наш современник, заядлый кладоискатель, волею случая оказывается в XVIII веке на территории нынешней Кубани. Книга будет интересна ценителям изящного классического слога, а также, любителям приборного поиска – так называемым «чёрным» и «белым» копателям. Основанное на реальных исторических событиях, это произведение – не просто фантастическое приключение, но и глубокое погружение в эпоху. Читатель будет иметь возможность насладиться яркой языковой палитрой того времени: от сочного казачьего говора, до изысканных оборотов русского дворянства, и витиеватых узоров речи восточных народов. Роман предлагает уникальный взгляд на прошлое глазами современника, раскрывая малоизвестные страницы истории освоения Кубани.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Эпизод, который повторяется всю мою жизнь, — он пнул камешек. — Они всегда решают за меня. Всегда контролируют.

— Но ты уже взрослый. Ты можешь выбирать.

— Могу, — он вздохнул. — Только вот цена выбора…

Телефон снова завибрировал. Новое сообщение от мамы:

«Приезжай немедленно. Мы знаем о твоей связи с „англичанкой“. Пётр Сергеевич из университета прислал нам доказательства».

Кирилл замер.

— Вот и всё, — прошептал он. — Игра окончена.

Анна побледнела:

— Пётр Сергеевич… Значит, это он.

— Он всё знал. Твой сраный тайный воздыхатель. И ждал момента.

Они стояли, глядя друг на друга, понимая: мир, который они пытались построить, только что треснул по швам.

— Что теперь? — спросила она.

— Теперь, — он сжал её руку, — мы либо сдаёмся, либо боремся.

И в его глазах вспыхнул огонь, которого она ещё не видела.

15 глава

Вечер опустился на город тихо, почти незаметно, будто кто‑то осторожно накинул на улицы мягкий серый плед. Фонари разливали желтоватый свет, а влажный асфальт отражал огни витрин, превращая дорогу в извилистую реку из золота и серебра. Кирилл стоял у обочины, глядя, как такси с Анной растворяется в потоке машин. В руке он всё ещё сжимал ключи, которые она ему передала. Маленькие, холодные, но такие многозначительные.

— Ну вот, — пробормотал он себе под нос. — Теперь я официально обладатель чужого жилища. И никаких инструкций по применению.

Он усмехнулся, но смех вышел горьким. Мысли крутились вокруг одного: «Она там, в клубе. Среди музыки, огней, чужих взглядов…»

— Ревность, она как изжога, — сказал он вслух, будто разговаривая с невидимым собеседником. — Вроде ерунда, а мешает жить.

Метро гудело, вагоны покачивались, а Кирилл стоял у дверей, наблюдая, как его отражение мелькает в темноте. В кармане звенели ключи, в голове тысячи невысказанных слов.

— Молодой человек, вы выходите? — окликнула его пожилая женщина с тяжёлым пакетом.

— А? — он вздрогнул. — Да, конечно.

Вышел на своей станции, вдохнул прохладный воздух. Где‑то вдали смеялись подростки, звенели велосипедные звонки, пахло жареными каштанами. Жизнь шла своим чередом, а его собственная будто зависла на перепутье.

— Ладно, — сказал он себе. — Сначала нужно забрать вещи. Потом решать.

Но «потом» пугало. Потому что решений не было.

Дверь в родительской квартире открылась, и сразу стало ясно, что его ждали. Не просто так, не случайно. Это была засада.

Мать стояла в прихожей, скрестив руки. Лицо бледное, но глаза сухие, напряжённые, как натянутая струна. Отец сидел в кресле, спина прямая, взгляд тяжёлый, будто гиря на груди.

— Ну наконец‑то, — отец не повышал голоса, но в этой сдержанности было больше угрозы, чем в крике. — Мы хотели поговорить.

— У меня нет времени, — Кирилл прошёл в свою комнату, начал вытаскивать из шкафа вещи.