— Мотя, — спрашиваю мужа, когда лежу голая, практически приплюснутая к нему сильной рукой.
— Что, — сонно откликается он, даже не открывая глаза.
— А ты хочешь еще детей?
— Упаси. Боже, — морщится он, — Мне на всю жизнь достаточно.
— Мне бы тоже, — соглашаюсь я, — Но вот у некоторых есть привычка, ловить меня в самый неподходящий момент и делать свое дело, не задумываясь о последствиях.
— Ты на что намекаешь? — открывает встревоженно один глаз Матвей, — Это было всего один раз.
— Не один.
— Ну, два.
— Больше, Мотя и этого хватило, — обреченно смотрю на него, закусывая губу.
— Маша, не надо пугать меня, я и так седой стал за эти три года, — садится на кровати Матвей.
— Пугай не пугай, а ты будешь четырежды папа, — выдаю я, сворачиваясь кошечкой около мужа, который так и сидит, отвесив челюсть, — Меня никто не спрашивал, хочу я детей или нет. Просто делали свое дело и вот результат.
— Жесть, — откидывается на подушку со стоном Матвей, — Значит, у нас будет четвертый ребенок.
— Угу, или еще двое, — зеваю во весь рот, прикрывая глаза. Сон накатывает сладкими волнами.
— Получается, у нас есть восемь месяцев, чтобы заниматься этим, не предохраняясь? — выдергивает меня из-под одеяла Матвей.
— Шесть, — пытаюсь вырваться из его когтей, ползу по кровати.
— Всего шесть! — взвывает муж, подтягивая меня к себе за ногу, — Иди сюда, моя прелесть! — смеется демоническим смехом, забираясь на меня.
— Кобель, бабник, — шепчу между поцелуями, выгибаясь от ласки по всему телу.
— Угу, зато весь твой, — смеется, прижимаясь бедрами Матвей, — До последней клетки в моем теле, я твой.
А далее, только стоны и крики нарушают шум волн, которые плещутся внизу, рассказывая всем, что у семьи Завьяловых скоро появится еще один внук. Которого так не хватало для хоккейной команды.






