ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Как выжить во дворце императора, в самом сердце коварных интриг, когда ты самая простая фрейлина? Сплетни, коварные замыслы, соперничество, зависть… Юная Мурасаки Сикибу вступает во взрослую жизнь и отправляется во дворец императора, чтобы служить простой фрейлиной. Она познает тяготы взрослой жизни и радость первой любви. Ей предстоит пройти сложный путь, чтобы найти свое место в этом мире. Роман о взрослении, события которого разворачиваются в чарующем антураже Древней Японии. Понравится поклонникам новелл «Цзюнь Цзюлин», «Сон в тысячу лет», «Ветер и Луна не подходят друг другу», а также сериалов «Наша цветущая молодость», «Запрет на браки в Чосоне», «Императрица Ки» и «Солнце в объятьях луны».

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Приносит, по поверьям, несчастья, аналог выражения «между ними пробежала черная кошка».

Норимицу предложил мне отправиться в ближайшее селение, что располагалось недалеко от храма. Мы разместились в повозке, запряженной быком, и выдвинулись в горы. В лучах заходящего солнца я любовалась зеленью, густой травой и вдыхала полной грудью цветочные ароматы, предвкушая, как проведу предстоящую ночь в объятиях супруга.

Седьмая луна

В ночь с шестого на седьмой день седьмого месяца молодой император Итидзё появился на верхней веранде Сейрёдэна, дворца Чистой прохлады, дабы начертать четверостишье на свитке и преподнести свое творение звездам: принцу Альтаиру и принцессе Веге. Согласно легенде, звезды могли встретиться, перейдя Млечный Путь, именно в эту ночь.

Госпожа Садако и ее фрейлины также покинули свои покои, намереваясь насладиться ночной тишиной и красотой звездного неба в пределах дворца Сейрёдэн.

Матери-императрице, увы, нездоровилось. Она легла спать, около ее ложа дежурили два императорских лекаря.

Я же, оставшаяся этой ночью одна, ведь Норимицу отправился к наложнице, также покинула свою комнатушку и присоединилась к молодой императрице. Увидев меня, госпожа Садако слегка улыбнулась. Думаю, она прекрасно понимала причину моей печали.

В ночных сумерках на верхней веранде дворца отчетливо различалась фигура сидящего императора, сбоку освещенная светом масляных фонарей. Вокруг, словно тени, расположились придворные, а чуть в отдалении находилась его супруга с избранной свитой.

Я присела на специально приготовленную циновку, поставила тушечницу на камни, еще хранившие жар солнца, развернула свиток и приготовилась начертать стихотворение. Бумага, словно пятно, белела на серой циновке, сливавшейся с камнями, которыми был выложен внутренний дворик.

Я долго любовалась на звезды, потом обмакнула кисть в тушечницу и начертала:

Несмотря ни на что,

Ждала, но дни угасают

Один за другим.

И вместе с ними в сердце

Цвет любви увядает.

Госпожа Садако, так же как и я томимая размышлениями, в это время начертала:

На тропинках в саду

Никто следов не оставил.

Ложится роса

На травы, томлюсь в ожиданье

Под звон сосновых сверчков

[16].

«Откуда я узнала об этом?» – спросите вы. Все очень просто… Мы с госпожой Садако обменялись своими творениями. Теперь ее свиток висит в моих покоях.

А через несколько дней госпожа Садако пригласила меня на стихотворный турнир и весьма благосклонно отнеслась к моим скромным литературным способностям. В частности, она просила меня написать китайской каллиграфией историю Чиновника пятого ранга, кошки Мёбу. Отчего-то она особенно полюбилась госпоже.