Он резко схватил меня за руку. Рефлексы сработали раньше сознания — и через секунду он уже валялся на асфальте, сдавленно матерясь.
Не дожидаясь, пока подоспеют остальные, я рванула в переулок. Неровный тротуар, мусорные баки, потёртые стены. Проклятая форма горничной, хоть и короткая но мешала.
Лысый схватил за лодыжку, я рухнула. Асфальт разодрал колени и ладони — кровь тут же пропитала кожу. Попыталась встать, но в рёбра прилетел удар ногой. Воздух вышибло. За руки — схватили. Я вырывалась, визжала, плевалась. Один попытался заломить руку — получил локтем в нос. Улыбнулась сквозь боль, услышав характерный хруст.
— Да чтоб тебя… — прорычал он. — Усыпите эту бешеную.
Что-то резко укололо в шею. Почувствовала, словно меня пчела ужалила. Я ещё пыталась что-то выкрикнуть, но слова расползались. Всё поплыло. Мир рассыпался на пятна.
Последнее, что успела различить — глаза. Бледные. Холодные. Хищные.
Потом — темнота.
Глава 4
Сознание возвращалось медленно, словно пробивалось сквозь густой туман. Я с трудом разлепила веки — и тут же зажмурилась от резкой боли.
Пульсирующая боль отдавала в виски, грудь сдавливало, в спине жгло, рёбра ныли, а под щекой ощущался ледяной бетон.
Каждое движение отзывалось вспышкой боли. Я попыталась пошевелиться, но руки были связаны. Не верёвкой — чем-то жёстким. Кажется, это была кабельная стяжка. За спиной не видно. Жёсткая, пластиковая. Я дёрнулась — и она больно врезалась в кожу, обжигая запястья.
Во рту — металлический привкус. Осторожно провела языком по губам. На месте рассечённой ранки уже образовалась корка.
Я медленно открыла глаза. Полумрак.
Гараж?
Подвал?
Грубые стены, запах масла, бензина и чего-то тухлого.
Глаза защипало от подступающих слёз, но я тут же прогнала момент слабости. Времени на сопли нет.
С усилием поднялась в сидячее положение, стиснув зубы. Колени были разбиты в кровь. Одна часть колготок почти полностью сползла, кусок второй — и вовсе остался где-то в драке. Форма горничной, больше была похожа на кусок тряпки. Кофта валялась в стороне.
— Вот же ублюдки… — прохрипела я в тишину и снова попыталась освободиться. Пластик лишь сильнее врезался в кожу.
Я огляделась. Старая канистра, сломанный стул, какие-то мешки в углу. Никаких окон. Дверь? Есть. Металлическая, с ржавой ручкой. Закрыта.
Я снова потянула руки — бесполезно. Стяжка не поддавалась. Запястья жгло от боли.
«Думай, Мира, думай», — шептала я.
С трудом мне удалось встать на ноги. Голова закружилась, я упёрлась спиной о шершавую стену. Грубый бетон содрал кожу на плече, но я нащупала… острый край металла. Что-то отломанное. Осторожно, медленно, чтобы не шуметь, я начала тереться запястьями о край.
Дверь резко открылась с жутким скрипом. Тот самый мужчина в пальто зашёл внутрь.






