ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

— Но он же парализованный, — говорю, и голос окончательно срывается. Прокашливаюсь. Смотрю на подруг и шепчу умоляюще. — Девочки, скажите, что вы пошутили... На террасе ресторана, на которой мы сидим, повисает тишина. Мария заправляет за ухо прядь волос, поспешно отводит взгляд. Антониетта уставилась в окно, будто там происходит что-то дико интересное. С грохотом бахаю о стол бокалом с недопитым коктейлем. — Он парализованный, — повторяю громко. — Они что, с ума сошли? Вообще-то Риццо Фальцоне не просто парализован. Парень с рождения форменный овощ, пускающий слюни. Я искренне сочувствую донне Луизе и покойному дону Марко, но... Внезапно Антониетта поворачивает голову и говорит очень ясно и внятно: — Не кричи. Не хватало, чтобы потом говорили, как ты прилюдно обсуждала своего мужа! — Да плевать! — меня трясет. — Я не выйду замуж за Риццо. Мария поджимает губы. — Ты всегда была слишком гордая, Вивиана. Твой отец мечтал подложить тебя под дона Феликса. Но не вышло, придется смириться. Ты дочь предателя, так что никто тебя даже спрашивать не станет. Антониетта пытается улыбнуться, но выходит фальшиво. — Ну ты же все сама прекрасно понимаешь, Виви! Так устроен мир. Радуйся, что хоть кто-то тебя берет после всего, что устроил твой отец! Мой отец предал своего босса, и теперь меня хотят отдать замуж, чтобы искупить вину. Но я не хочу играть по их правилам. Если моя девственность единственное, что осталось у семьи, значит, от нее нужно срочно избавиться...

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мы с ним так намучились на крестинах малышки. Он ее никому не отдавал — ни дону Феликсу, ни падре Себастьяно. А дон Феликс крестный, он должен был ее держать. Пока дон Феликс не предложил синьору Демиду взять его на руки вместе с малышкой.

Падре Себастьяно так на них посмотрел, что синьора Арина быстро отвела мужа в сторону и что-то зашептала на ухо. Тот буркнул с недовольным видом, но быстро умолк. И мы с доном Феликсом смогли взять девочку.

Так что я крестная Лии.

Не устаю удивляться синьоре Арине, она такая хрупкая и изящная. Синьор Демид рядом с ней настоящая гора. И при этом она вертит им как хочет.

Дон Феликс часто повторяет:

— Он только на вид грозный. А на деле настоящий каблук. Как жена сказала, так и делает.

Не знаю, насколько это правда, но мне нравится, как он обожает своих девочек. И я тоже хочу дочку. На этот счет мой муж выдал мне целую теорию, согласно которой у нас с ним будет двойня — девочка и мальчик.

Я не очень верю, хотя с девочкой Ольшанских он угадал.

Дон с донной на церемонию не прилетели. Дон Феликс не надышится на свою семью, он очень бережет малыша Рафаэля. А такой длительный перелет может быть слишком большой нагрузкой для его слабого сердечка.

Зато моя мама с братьями здесь. Не могу передать своего счастья! Это все Андрей, только мой муж мог убедить маму прилететь на Бали и принять зятя-иностранца, который вообще не из системы.

Но кажется, она нашла общий язык с мамой Андрея.

Он меня познакомил с родителями, и хочу сказать, что мне со свекрами повезло намного больше, чем Андрею с тещей.

— Не волнуйся, детка, ты только посмотри, какому красавцу мы тебя сегодня отдаем! — синьор Демид по дороге старается меня развлечь. И хоть его итальянский далек от совершенства, лучшего сопровождающего не желаю.

Впереди нас малышка Катя рассыпает из корзинки белые лепестки. Синьор Демид подводит меня к Андрею, и в горящих глазах мужа я вижу неподдельное восхищение.

Я сегодня в красивом нежном платье цвета айвори. Андрей сказал, что он в меня влюбился, когда я была именно в таком. А он в легком костюме, но все равно собранный.

Хочу, чтобы он всегда на меня так смотрел. Хочу, чтобы каждый раз в меня влюблялся.

Синьор Демид передает мою руку мужу, сам подхватывает Катю и идет к жене, которая стоит среди гостей с крошечной люлькой в руках.

На одно мгновение представляю с такой люлькой Андрея, и в животе скручивается сладкий узел. Может стоит бросить пить эти таблетки?..

Но для начала я должна обсудить с Андреем. Что, если он прав, и у нас будет двойня? Я не должна принимать такие решения единолично, пусть он и сказал, что готов к детям.

Мы приносим друг другу клятвы на берегу океана. Мама и родители Андрея плачут, у многих на глазах слезы.