Лифт запищал, и я шагнула к администратору. Пока она заканчивала разговор, я беспокойно постукивала пальцами по ее столу. Наконец, она встретила меня настороженной улыбкой.
— Мисс Перл, — уговаривала она меня, словно я была ребенком, — у нас нет возможности записать вас на прием до следующей недели.
Мое дыхание участилось. Рука теперь сама собой задрожала на столе.
— Это срочно. Пожалуйста, если бы доктор Омар могла просто втиснуть меня…
— Сегодня ее нет. Все наши врачи заняты.
Я провела вспотевшей ладонью по волосам, чувствуя, как пряди выбились из заколки, основательно портя причёску.
— Прошу вас. Мне нужно поговорить с кем-нибудь, с любым…
— Я приму вас, — раздался сзади глубокий мужской голос. — У меня есть свободный час.
— Спасибо, — ответила я, поворачиваясь на каблуках. Обычно я предпочитала женщин-терапевтов, но сейчас согласна на все, что предлагали. Но остановилась как вкопанная, уставившись на него снизу вверх. На его невозмутимом лице красовались очки в толстой оправе, когда он скрестил руки на груди и оценивающе посмотрел на меня. Что-то затрепетало глубоко внутри меня, несмотря на растущую панику в груди.
Внезапно я осознала, как выглядела. Мое лицо было в пятнах, волосы растрепаны, белая футболка испачкана утренним кофе.
— Доктор Коув, это очень великодушно с вашей стороны, но я не поднимала медицинскую карту мисс Перл. Боюсь, что ничего не готово.
— Не страшно, Шеннон, я с удовольствием разберусь по ходу дела. Пожалуйста, пройдите в мой кабинет.
Он жестом указал широкой, сильной рукой. Почему у меня такой неестественный фетиш на мужские руки? Его руки были совершенно огромными и мозолистыми. Я сглотнула, прежде чем кивнуть и прошмыгнуть мимо него.
— Присаживайтесь. Могу я предложить вам немного воды?
Он налил стакан воды со льдом и поставил его передо мной, не дождавшись моего ответа. Усевшись на диван, стоящий рядом с его кожаным креслом, я сделала маленький глоток, позволив холодной воде немного остудить поднимающийся жар.
— Спасибо, — выдохнула я, посмотрев на лед.
Кресло доктора Коува скрипнуло, и я краем глаза уловила его черные мокасины. Возможно, это было хуже, чем приступ паники. Как я могла говорить об этом с таким привлекательным мужчиной? Я уже подумывала найти предлог, чтобы уйти, когда он нарушил молчание. Доктор Омар никогда не заговаривала первой.
— Переоцененная группа, — заметил он.
Я посмотрела на него и приподняла бровь, не понимая, что он имел в виду. Он лениво провел пальцем по моей груди. Слава Богу, мое лицо уже пылало, иначе в тот момент я была бы красной, как свекла. Только потом поняла, что он имел в виду мою футболку.
— «Флитвуд Мак»? Вы что, шутите? Стиви Никс — один из величайших лириков всех времен.






