ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Меня зовут Алексей Орлов, я реставратор и с детства вижу то, за что Синод в два счета предаст анафеме. Я читаю прошлое по вещам, умею подчинять демонов и слышу шёпот призраков. Один такой, кстати, уже обжился у меня в кабинете. И стоило только открыть мастерскую в столице, как жандармерия позвала консультантом по громкому делу. Смерть известного антиквара Одинцова потрясла общественность, а слухи о его загадочной коллекции уже расползлись по Петербургу. Свидетели путаются в показаниях, улики молчат, но не беда. Потому что настоящие ответы хранят не люди, а вещи. И они уже готовы мне всё рассказать!

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— А что насчет жалования помощнице? — решил уточнить я, чтобы прикинуть возможные расходы. — Услуги сотрудника придется оплачивать мне?

— Нет, что вы! — Павел даже взмахнул рукой, будто отбиваясь от моего предположения. — Это либо волонтерство, либо человек на стипендии, которому нужно зачесть летнюю практику. И лучше поторопитесь, чем раньше подадите заявку и укажете дату, тем выше шанс, что попадется толковый специалист.

— Спасибо, — ответил я, забрал документы и встал со стула.

Мы распрощались, и Павел окинул меня взглядом полным окрепшего уважения. Похоже, протекция декана факультета искусств и его личное участие при выборе вариантов для мастерской, кое-что значили даже в этих строгих стенах.

Выходя на залитую солнцем Сенатскую площадь, я снова развернул листок. Таинственный адрес, вписанный рукой таинственного Александра Анатольевича, манил теперь куда сильнее. Что скрывалось за этой странной любезностью? Старая дружба семейств? Какой-то долг или обещание? Это я собирался выяснить при первой возможности.

Но до обеда было еще несколько часов, так что я решил проехаться по адресам, о которых уже имелись договоренности.

Первым в списке на посещение значился дом в глубине двора, куда можно было попасть с набережной канала Грибоедова. Я шёл, сверяясь с картой и наслаждаясь умиротворяющим плеском воды о гранитную облицовку канала. Дошел до нужного здания, уверенно скользнул в прохладную полутьму арки и вышел уже в совсем другом Петербурге. В не таком парадном, не таком имперском, а в потаённом, мистическом, живущем своей замкнутой жизнью за спинами исторических отреставрированных фасадов.

Пройдя вторую арку поменьше, с простенькой черной металлической решеткой и покосившейся скрипучей дверью, увидел небольшое двухэтажное здание, будто втиснутое сюда впопыхах и на время и забытое.

Симпатичное, в своём роде, но дышащее какой-то усталостью. Воздух здесь был неподвижным, словно обнимавшим здание, стиснутое со всех сторон стенами других домов. Если верить описанию, на первом этаже когда-то располагалась каретная мастерская.

Я постучал в массивную дверь, которую стоило бы заменить еще лет тридцать назад. Её открыла женщина лет шестидесяти, полная, с густой проседью в волосах и потускневшим, но добрым лицом.

— По поводу мастерской? — уточнила она, безобидно хмурясь, словно я только что оторвал ее от очень важных дел. — Я ждала вас чуть позже.

— Так получилось, — развел я руки, словно извиняясь.

Она окинула меня быстрым оценивающим взглядом, отряхнула руки о юбку и распахнула дверь шире, приглашая войти.

Я последовал за ней. И если снаружи у меня еще имелась иллюзия, что место может быть стоящим, то войдя внутрь, тут же понял, это совершенно не то, что я искал.