ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мгновение — и я в прошлом. Без Родины, без своего времени, среди чужих интриг. Славян здесь не жалуют и охотно подставляют, а я вдруг оказался на службе у самого Велизария. Что ж… если у меня отняли прошлое, я построю новое. Вернусь к истокам, к предкам, и покажу, на что способен славянин. Кто там против? Болгары, авары, византийские хитрецы — разберусь со всеми. Если я лишился Родины, то создам её для себя здесь. Ведь я, как оказывается, командир отряда воинов-склавинов. Вот только персидское войско выстраивается для атаки, на острие которой мои воины, гунны обозлились и решили извести меня, жена Велизария плетет свою интригу. Легкого пути нет, но я пройду своей дорогой и проведу по ней своих людей.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

 — Но в нём есть какая-то загадка, которая не даёт мне забыть этого склавина.

— Подробней! — потребовала императрица.

Феодора посмотрела на букеллариев, продолжавших пожирать её похотливыми глазами. Ещё минуту назад это забавляло. Теперь же нет. Раздражало.

— Нарсес, сам выйди вон и забери этих… — Феодора указала рукой на телохранителей.

Она хотела их оскорбить — и из уст бывшей проститутки, а ныне императрицы Восточной Римской империи, бранные слова звучали бы легко. Но Феодора прекрасно понимала, как происходят дворцовые перевороты и как быстро одни парфенородные сменяют других. Противников у приёмного сына — неродного, но занявшего престол — хватало. С телохранителями нужно дружить. И даже иногда показывать грудь, а после посылать одну из своих служанок, чтобы она избавила воинов от сексуального напряжения. Чтобы они и думать забыли строить заговоры, а ценили, что получают.

— Разве ты не поняла, Антонина, подруга моя, — с явным ёрничаньем продолжила Феодора. — Гунны запросили у моего мужа разрешение совершить несколько набегов на склавинов. Твоя интрига с этим Андреем может привести к тому, что склавины объединятся и совершат очередной набег на империю. Славяне сейчас не в ссоре: нам пока не удалось натравить антов на склавинов. И болгары не особо свирепствуют, не требуют большой дани со славян. Сможет ли твой муж, способен ли Велизарий, выигравший лишь одно своё сражение, остановить масштабный набег славянских племён? Вот о чём я думаю. А не чувствую. Я смотрю сильно вперед.

Феодора, только что наседавшая на Антонину, заставившая её согнуться, — хотя жена Велизария была чуть ли не на полголовы выше подруги, — выпрямилась и вновь явила лучезарную улыбку.

— Ну же, моя дорогая. Расскажи мне о нём. Ведь я даже его не знаю, но у меня складывается ощущение, что у склавинов может появиться сильный лидер. А ещё, как мне сообщили, он увёз с собой тысячу, может и больше, хороших доспехов, в том числе взятых у бессмертных. Это преувеличение. Но все же… Склавины и без того умеют воевать, но делают это почти обнажёнными. А что будет, если они облачатся в броню? Какой он, Андрес?

Антонина быстро пришла в себя. Она дружила с Феодорой странной дружбой ещё с тех времён, когда бывшая проститутка и актриса цирка была лишь подругой приёмного сына императора Юстина.

— Он мудр. Он знает греческий. Когда я собиралась говорить на латинском, он отвечал нам, давая понять, что всё понимает. Он держался так, словно был патрицием. Он силён, красив, высок. Видно, что в нём сочетаются природный ум, приобретённое образование и одновременно необузданность и дикость варваров…

— Всё, хватит. Я начинаю возбуждаться.