Через левое плечо был перекинут ремешок небольшой коричневой сумки, висевшей у него на правом боку и имевшей несколько непривычную для подобных вещей форму – удлиненную, широкую вверху и слегка сужающуюся книзу, но, главное, не плоскую, как вышедшие из моды барсетки, а объемную, словно предназначенную для того, чтобы носить с собой одновременно полдюжины книг в мягкой обложке. Узкий ремешок украшала бляшка в виде чуть приплюснутой восьмерки – символа бесконечности.
Молодой человек шел не торопясь, вертел головой по сторонам и с восхищением разглядывал праздничную зимнюю Москву. Ему нравилось все: и снегопад, и яркая подсветка улиц, и улыбающиеся румяные Деды Морозы и Снегурочки на рекламных плакатах, и украшенные мишурой и гирляндами разноцветных лампочек лотки с фейерверками и подарками, и, конечно же, елки, множество елок всех видов и размеров, встречавшиеся чуть ли не на каждом шагу, – от огромных пушистых елей из пластика, возвышающихся на площадях, до совсем крошечных, разноцветных, серебристых или золотых елочек в ярко освещенных витринах магазинов и окнах кафе и ресторанов. Но все-таки больше всего юношу интересовали люди. Ловя долетавшие до него обрывки разговоров, он вглядывался в лица прохожих и с удовольствием замечал на них в основном радостное выражение: праздничное веселье, предвкушение долгих каникул, приятные предновогодние хлопоты.
В последний вечер накануне Нового года в центре столицы было особенно оживленно. На парковках магазинов и ресторанов то и дело останавливались автомобили, из них выходили респектабельного вида мужчины и выпархивали яркие и беззаботные, как бабочки, женщины, одетые так нарядно и легко, словно на дворе был май. Прячась от снегопада, они спешили как можно скорее попасть внутрь и торопливо проскальзывали в гостеприимно распахивающиеся перед ними стеклянные двери.
Вместе с потоком прохожих молодой человек миновал Хрустальный переулок и вскоре оказался около красивейшего старинного здания одного из самых знаменитых торговых домов России. Ярко светившиеся в морозном вечернем сумраке витрины ГУМа так и манили зайти внутрь, окунуться в тепло, уют и праздничную суету рождественского шопинга.
Ярмарка встретила его обилием аттракционов. Из зеленых ветвей, ощерившихся хвойными иголками, на гостя смотрели медведи, зайцы и обязательные для Нового года олени. Киоски с блинами и пирожками манили прохожих теплыми запахами. Молодой человек остановился около одной из красочно оформленных витрин, заглядевшись на небольшую искусственную елку, изысканно украшенную одинаковыми, бордовыми с золотом, шарами.
– А-а-а, зацени, какая прелесть! – прозвучал откуда-то сбоку от него звонкий девичий голосок.
Он оглянулся.






