Я поворачиваюсь к Феликсу, меняю приборы.
— Давай пюре, — кивает на тарелку.
Я осторожно небольшой ложкой собираю шпинатное пюре и только отвожу от тарелки руку, сочная красная капелька соуса падает на его брендовые дорогие шорты. Аккурат около ширинки, ярким пятном на бежевой ткани… Я вздрагиваю. Эти шорты стоят как весь мой так называемый гонорар, я уверена.
Но мужчина даже не шевелится. Я поднимаю на него взгляд и вижу, как он ухмыляется, кивнув вниз:
— Слизывай.
Я больно ударяюсь о реальность.
Ту самую, в которой они — два богатых мажора, заплативших за меня кучу денег. Я успела размечтаться, расслабиться и даже испытать к ним симпатию, а затем они показали мне, где моё место. И продолжают это делать. Продолжают показывать. Раскатывать меня в суровой правде. Разбивая мои хорошие мысли о них…
— Давай на колени, малыш… И сделай мне хорошо, чтобы я забыл о твоем маленьком промахе.
Я шумно сглатываю и всё-таки опускаюсь на колени. Помню, что мы здесь не одни, но молюсь, чтобы тот мужчина, что приносил нам стейки, пока что здесь не появлялся. И хоть мне нет никакой разницы, что он может тут увидеть, всё равно не по себе. Я не проститутка, которые не боятся быть увиденными. Мы не наедине. Не в закрытом пространстве, где принадлежим только себе. Это нервирует. Натягивает напряжение по всему телу.
Я знаю, что слизывать меня просят далеко не пятно, но начинаю именно с него. Вожу языком по ткани брюк. Прямо по уже вставшему члену. Иногда мне кажется, что он стоит постоянно. И у Феликса, и у Яна. У них обоих. Иначе как объяснить тот факт, что они постоянно меня хотят?
Расстегнув пуговицу на шортах, тяну замочек вниз. Феликс помогает мне, слегка приподнимает бедра, и мне удается снять с него шорты. Стянуть дорогущую ткань, чтобы он потом швырнул их на не совсем чистую палубу. Я молча наблюдаю за тем, как они оседают на полу. Сглатываю. Вот как он поступает с дорогими вещами? Не жалеет денег, которые за них отдал? И их тоже не жалеет? С чего я взяла, что пожалеет меня?
— Ты проверял её, Ян? Чисто всё?
Я сглатываю. Обхватываю рукой уже вздыбленный член и медленно вожу по нему рукой. Не хочу ничего слушать. Не могу. Обвожу розовую головку члена языком, вбираю ее в себя.
— Чисто.
Звучит чёткий, уверенный ответ.
— Попробуем без защиты?
У меня перед глазами мутнеет, когда слышу это, но задуматься не успеваю, потому что Феликс неожиданно надавливает на затылок и буквально вынуждает полностью взять его член. От неожиданности закашливаюсь, едва мне позволяют отпрянуть. На глазах проступают слезы, по подбородку стекает слюна, которую он тут же слизывает и утягивает меня в глубокий поцелуй, тут же сплетаясь языком с моим.
Я помню о своем унижении ровно до тех пор, пока меня не касается еще одна пара рук. Сзади.






