Но как только мужчина поднимает голову и смотрит в упор на меня, я тут же жалею, что не занялась чем-нибудь другим. Протиранием столов, например. Все потому что по мере того, как он поднимает голову, его взгляд изучающе скользит по моему телу. Задерживается в области груди и резко смотрит на лицо.
Не знаю, что он там видит, потому что неотрывно смотрю на него. На ровный прямой нос, широкую линию подбородка и четко очерченные скулы. И на губы, конечно. Они на фоне остального лица по-особенному выделяются. Абсолютно симметричны, хоть и изогнуты в улыбке. Это он над моей реакцией насмехается?
— Во сколько ты заканчиваешь? — спрашивает неожиданно, перейдя резко на “ты”.
— Ммм… вечером.
— Во сколько?
— Обычно в одиннадцать, но иногда позже.
— Я буду тебя ждать, — говорит так, будто не встречу после работы предложил, а счет попросил.
— В каком… смысле?
— В самом, что ни на есть, прямом. Принесешь счет?
Простояв ошарашенной несколько секунд, киваю и иду к кассе, чтобы взять чек. Пока управляюсь с монитором компьютера, где проверяю перечень заказанных блюд, убеждаю себя в том, что он пригласил меня, чтобы позабавиться. Ничего серьезного он, конечно же, не предполагает. Да и с чего? Такие, как он, не спят с официантками. Обычно такие мужчины приезжают сюда с красотками с модельной фигурой. И пока девушки фотографируют бокалы с коктейлями на столе, мужчины думают, в какой позе будут их трахать. Но уж никак они не думают об официантках.
— Ваш счёт.
Несмотря на то, что успеваю себя убедить в несерьёзности его слов, все равно нервничаю, но он ничего не говорит. Лишь молча прикладывает к терминалу карту и вводит пин код, пока я в прострации рассматриваю соседний столик.
Я ухожу, как только проходит оплата. Концентрируюсь на работе, но то и дело посматриваю на противоречивого клиента, который почему-то никуда не уходит и просто сидит за столом.
Меня отвлекают. Подошедшие туристы из какой-то азиатской страны пытаются на плохом английском объяснить, что же они хотят заказать. Так что когда они отпускают меня, с трудом разобравшись, что же они будут есть, мужчины за столиком с красивым видом уже нет.
Я забираю деревянную коробочку, в которой мы приносим чеки и шокировано смотрю на… чек. Ничего, кроме него, там нет. Даже мелочи на чай не оставил. Не должен был, у нас такое тоже бывает, но я почему-то думала, что оставит.
Почти весь день я думаю о том, что самый красивый мужчина из тех, кого я тут встречала, не оставил даже доллар чаевых. Не могу с этим смириться и ловлю в свободную минуту Ирэн.
— Слушай, а тот красавчик, о котором ты вчера говорила, он много чаевых тебе оставил? — спрашиваю с волнением.
— Баксов тридцать. А что? Он приходил? — спрашивает, прищурившись. — И что? И что?
— Не приходил, — зачем-то вру.






