Пять тысяч… И я смогу уже сегодня спасти маму и не ждать несколько месяцев, которых у нее может и не быть.
— Дай мне немного времени.
— Ты знаешь, где взять деньги? — спрашивает с сомнением.
— Хочу попросить в долг, — вру. — Попробовать. Подожди пожалуйста.
— Хорошо, я на связи!
Прячу телефон в сумку и нервно кусаю губы. Выбор без выбора. У меня нет возможности отказаться от такого подарка судьбы, даже учитывая, что я понятия не имею, что он от меня хочет. Страшно.
Но мама… Она должна жить!
Возвращаюсь к столу и сажусь напротив мужчины уже не я. Словно вырубив совесть, правильность и решив, что мне нельзя больше сдаваться, я принимаю решение внутри. Мне нельзя отказываться.
Отпустив взгляд на конверт, который он положил на стол, сглатываю. Не представляю, как выгляжу со стороны. Да и какая разница? Он предложил деньги, надеется ведь, наверняка, что я их возьму. Когда я уходила, конверта не было. Он успел его поставить, пока я отходила. Ловлю себя на мысли, что глядя на деньги, мне становится просто всё равно, что я должна буду делать эти пять дней, чтобы он мне заплатил.
— Я согласна, — произношу.
— Тогда они — твои. Кажется, они тебе очень нужны. И ты ведь обязательная девочка, не сбежишь… — мужчина усмехается, рассматривая растерянную меня.
— Пять дней? — я смотрю на конверт на столе и борюсь с отчаянным желанием схватить его и пересчитать купюры.
— Всего пять дней и они твои, — кивает загорелый красавчик, скользнув взглядом в декольте моего простенького платья. Я снова кусаю губу.
— Главное условие, — брюнет садится рядом и улыбается мне. — Будь послушной девочкой и забудь слово “нет”.
Я кладу ладонь на конверт и киваю, неловко смотря на него.
— Я никуда не сбегу.
Через час я приезжаю домой. Странно, но сегодня вместо выполнения обязанностей Ян отпускает меня. Везет домой на такси и всё, что позволяет себе по пути — бросать на меня неоднозначные взгляды, от которых вся кожа покрывается мурашками.
Единственное условие, которое он поставил — освободиться от работы на пять дней, потому что уже завтра вечером он планирует меня забрать. Куда именно, не уточнил, но после получения денег это вдруг стало неважным. Единственное, что меня интересовало, пока я ехала домой — операции быть. Неважно, какой ценой. Главное, что мама будет жить.
Ян говорил много. Тихим, вкрадчивым голосом. Кое-что громко, кое-что шептал на ухо, будоража своим шепотом, но мысленно я все же была не с ним. Мысленно я думала лишь о том, что мне придется потерпеть просьбы и заскоки мужчины на протяжении пяти дней. Какими странными они бы не были. А дальше… Я могу оставаться работать, а могу уехать домой, ведь цель, которую я себе поставила, будет выполнена.
Возможно, потом это мне аукнется.






