Няня поневоле
Инна Риф
— Вы уволены! — разносится громогласный крик, от которого я испуганно вжимаю голову в плечи. — Вон из моего кабинета! Вздрогнув, отступаю на шаг назад, но, несмотря на страх, не ухожу. Опускаю взгляд в пол и затравленно оглядываюсь. — Извините, — шепчу дрогнувшим голосом. — Я сказал вон! — снова орет Александр Юрьевич, и его кулак опускается на стол, с таким грохотом, что мне кажется, стол сейчас треснет. Не трескается. Кап-кап — слышится в тишине. Смотрю на коричневый напиток, который стекает на пол со светлых брюк мужчины. Когда-то светлых, но сейчас в темно-коричневых пятнах. — Извините, пожалуйста, я не хотела, — шепчу тихонько. — Не увольняйте меня. Мне необходима эта работа! Пожалуйста! Я буду стараться лучше! — Лучше? — шипит мужчина, приближаясь ко мне. — Ты проработала у меня неделю, за которую успела разбить вазу, испортить важные документы и облить меня кофе! Ты никчемная дура! Красивая и ни на что не способная!
Инна Риф
Няня поневоле
Глава 1
Юлиана
— Вы уволены! — раздаётся громогласный крик, и я машинально втягиваю голову в плечи от страха. Голос Александра Юрьевича, моего начальника, словно гром прогремел в тишине кабинета. — Вон из моего кабинета!
Я вздрагиваю и делаю шаг назад, но ноги словно приросли к полу. Всё внутри сжимается от страха и паники, но я не могу уйти. Опускаю глаза, чувствуя, как моё тело непроизвольно начинает дрожать, и затравленно оглядываюсь вокруг, словно в поисках выхода.
— Извините… — мой голос едва слышен, и он предательски дрожит.
— Я сказал, ВОН! — орёт Александр Юрьевич снова, и его кулак с грохотом падает на стол, заставляя меня невольно вздрогнуть. Стол едва не трескается под тяжестью удара, но остаётся цел. В тишине вдруг слышится звук капель. Кап… кап… Мой взгляд падает на его светлые брюки, которые теперь испачканы тёмными пятнами кофе. Когда-то светлые, теперь они кажутся невыразимо жалкими.
— Извините, пожалуйста… — шепчу я снова, голос еле пробивается через комок в горле. — Не увольняйте меня… Мне очень нужна эта работа… Я постараюсь, честное слово!
— Постараешься? — холодно шипит мужчина, делая шаг вперёд, и я почти могу почувствовать его ледяное дыхание рядом с собой. — За одну неделю ты успела разбить вазу, испортить важные документы и облить меня кофе! Ты бездарная идиотка! Красивая, но совершенно бесполезная!
— Но…
— Вон отсюда, пока я не вызвал охрану! — его глаза горят злобой, а голос звучит так резко, что в ушах звенит.
— Пожалуйста, я готова на любую работу! Хоть уборщицей, хоть кем угодно! Только не увольняйте меня! — умоляю я, забывая о гордости и страхе.
Александр Юрьевич на мгновение замирает и смотрит на меня с любопытством, словно решая, стоит ли тратить на меня ещё время.






