«Пульс скоро и явственно упал, делался еще чаще и слабее, дыхание, уже затрудненное утром, становилось еще тяжелее…» Больной то просил пить, то с ним делались обмороки.
«В это время он уже так ослабел, что голова его не могла держаться на шее и падала машинально, как у новорожденного ребенка», – писал Тарасенков. Он понимал, что Гоголь умирает, и предлагал дать ему возможность покинуть этот мир без лишних мучений.
«В двенадцатом часу ночи стали холодеть ноги. Я положил кувшин с горячею водою, стал почаще давать проглатывать бульон, и это, по-видимому, его оживляло; однако ж вскоре дыхание сделалось хриплое и еще более затрудненное; кожа покрылась холодною испариною, под глазами посинело, лицо осунулось, как у мертвеца. В таком положении оставил я страдальца, чтобы опять не столкнуться с медиком-палачом, убежденным в том, что он спасает человека; я хотел дать успокоение графу, который без того не уходил в свою комнату. Рассказали мне, что Клименков приехал вскоре после меня, пробыл с ним ночью несколько часов: давал ему каломель, обкладывал все тело горячим хлебом; при этом опять возобновился стон и пронзительный крик. Все это, вероятно, помогло ему поскорее умереть», – заканчивает свой рассказ Тарасенков.
В четверг 21 февраля он нашел Гоголя мертвым: уже около восьми часов утра прекратилось дыхание, исчезли все признаки жизни. Умерший лежал на столе, одетый в сюртук, в котором он обычно ходил; над ним служили панихиду. Тарасенкову показалось, что лицо покойного выражало не страдание, а спокойствие, ясную мысль, унесенную в гроб.
Бытует страшная легенда, что Гоголь не умер, а впал в летаргический сон, а потом очнулся заживо погребенным. Этому противоречат слова скульптора Николая Рамазанова, снимавшего посмертную маску с лица Гоголя: он заметил явные признаки разложения.
Похороны
Тело Гоголя сначала было поставлено в гостиной в доме графа Толстого. Комната с трудом вмещала посетителей, приходивших поклониться покойнику, поэтому попечитель университета упросил графа Толстого перенести тело в университетскую церковь. Тело писателя положили на катафалк с почетным караулом из шести студентов, день и ночь не отходивших от гроба и сменявшихся каждые два часа.
Гоголь лежал «с лавровым венком на голове, который при закрытии гроба был снят и принес весьма много денег от продажи листьев сего венка. Каждый желал обогатить себя сим памятником», – вспоминал гравер Иордан.
В воскресенье было отпевание, произошедшее при великом стечении народа. Всякий хотел поклониться, поцеловать руку, взять хотя бы стебель цветов, покрывавших изголовье.






