Из всех сестёр только её прозвали «милашка Лазарис» за кроткий нрав и сообразительность с раннего возраста. Она была уверена, что именно своим поведением заработала любовь отца. Добилась её, будучи умной, тихой и послушной. Она заслужила, всегда старалась быть такой, какой родители мечтали видеть своего ребёнка в столь богатой и влиятельной семье, где репутация в светском обществе превыше всего.
Никого из детей отец не любил так, как её. Она так думала.
Она заслужила.
И не заметила, в какой момент начала рыдать.
Тихие слёзы стремительно переросли в потоки и громкие всхлипы. Девочка принялась утирать их рукавом, зная, что здесь её никто не увидит. Никто не найдёт.
Мысль, которая ещё недавно будоражила и являлась самоцелью, вдруг действительно испугала. Идея изначально была глупой и безрассудной. Абсолютно не свойственной ребёнку, но девочка наконец прозрела.
Поле красных цветов внезапно сменилось пустыней. Девочка застыла, ощутив песчинки в сандалиях, и заозиралась, ища красочные луга. На Переправе всегда были маковые поля. Теперь же вокруг бесконечные пески, а от красного неба и чудовищного вида чёрной дыры кружилась голова. Ореол света плыл по краю бездонной черноты, которая, казалось, вот-вот упадёт на голову.
Она нервно сглотнула, осознав, что не стоило нарушать самое главное предостережение: нельзя приходить на Переправу с дурными помыслами. Прокрученное в голове не было искренним, лишь надуманным, но, похоже, для Переправы разницы не существовало.
Девочка поскребла зудящую кожу на руке вокруг ахакора. Детям его делают редко и только по запросу родителей. Мать оскорбилась бы, увидев его на дочери, поэтому внезапная поездка в Санкт-Данам для просмотра балета в человеческом театре была их с отцом секретом.
Не найдя взглядом маковых полей и будучи упрямее, чем когда-либо показывала, девочка просто направилась дальше. Ступала вперёд, пытаясь не обращать внимания на пугающий пейзаж, бескрайние тёмно-серые дюны и давящую тьму чёрной дыры над головой.
Она шла так долго, что перестала понимать, вертится ли ореол света на красном небе или же это качаются сами дюны под ногами. Она шла так долго, что перестала оглядываться и не заметила, как за её спиной из-под насыпей поднялись одна голова за другой.
Ониры выползали медленно, то ли смятённые размерами ребёнка, то ли позабывшие, как выглядят незваные гости. Длинная рука из-под песка схватила девочку за ногу и повалила вниз. Испуганный вскрик вышел коротким: песок забился в нос и рот. Она забарахталась, попыталась отползти и оцепенела, увидев пять долговязых фигур, покрытых серой кожей. Отсутствие лиц у ониров привело девочку в ужас, и из онемевшего горла вырвался вопль. Она вскочила и побежала.






