– Если хотите, чтобы Мениск продолжал пользоваться той рукой, немедленно представьте меня своему брату, – поторопил Иво, предложив ей согнутый локоть.
Дея, не раздумывая, ухватилась за него, Иво повёл Пандею к бывшему архонту Раздора. Мениск выпустил её ладонь, но ненужное внимание уже привлёк.
– Кас, тебе нравится выставка? – с ходу спросил Иво.
– Да, картины и скульптуры превосходны, – с улыбкой ответила она, переведя взгляд с Иво на Пандею.
– Надеюсь, мой брат рассказал вам хоть что-то интересное о собранных экспонатах.
– Он поделился, что в этом и следующем зале представлены работы вашей матери и сестры.
– Кассия, это Пандея Лазарис. Пандея, это Кассия. Бывший архонт Раздора, – представил Иво.
Пандея сама не смогла сдержать восторга, когда Кассия с доброжелательной улыбкой протянула девушке ладонь для рукопожатия. Немного необычно для Палагеды, но Дея слышала, что Кассия много лет прожила среди людей. Её заинтересованный взгляд задержался на руке Пандеи, которой она продолжала держаться за Иво.
– Ник, это Иво. Иво, это мой брат Мениск.
– Я друг Кассии, – ответил на невысказанный вопрос Иво, пожав руку Ника.
– Иво упомянул, что вы знакомы, – начала Кассия, обратившись к Пандее.
Возможно, Иво был прав и прошлая улыбка Кассии была дежурной, потому что новая выглядела искренне, её взгляд и изгиб бровей смягчились. Она казалась неземной в своём чёрно-золотом платье. Белые волосы, золотисто-жёлтые глаза. Говорили, что это отличительные черты самой Эриды. Несмотря на отсутствие особого таланта, Пандее на мгновение захотелось её нарисовать – неудивительно, что Мениск так не хотел от неё уходить. Было в Кассии нечто гипнотизирующее, немного пугающее, но при этом притягательное.
– Да, немного, – призналась Пандея.
– Вы тоже художник, как ваш брат?
– Я скорее любитель, – поддержал разговор Мениск.
– Если продемонстрированные работы действительно ваши, то я по сравнению с вами и круг нарисовать не могу, – ответила Кассия, взмахнув рукой в сторону двух картин Ника.
Иво тихо фыркнул, Ник и Пандея засмеялись.
– Тогда раскрою тайну, кириа: какие бы масштабные картины художник ни рисовал, это не означает, что он способен сразу нарисовать ровный круг, – улыбнулся Ник, не отрывая взгляда от Кассии.
– Чистая правда, – поддержала Пандея. – Я, как и вы, ни круга ровного не нарисую, ни картины.
– Я думала, все в семье Лазарис художники или скульпторы.
– Дея скромничает, она может рисовать, но не чувствует тяги к искусству. Чаще она играла роль модели. – Мениск указал на ближайшую скульптуру, не ту, что прежде рассматривал Иво, – эта мамина работа ей нравилась.
Кассия выразила несколько комплиментов, Пандея слегка покраснела. Разговор тёк непринуждённо, легко и приятно.






