Судя по фигуре и осанке, Пандея догадывалась, что Иво в хорошей форме, но увиденное превзошло все ожидания. Развитые мышцы создавали идеальный рельеф пресса, широкие плечи и грудь, тренированные руки, ярко выраженная талия восхищали, а его гибкость и вовсе гипнотизировала: каждое движение сохраняло плавность. Было видно, как натягивались мышцы, вены на предплечьях выступали, но длинные пальцы придавали его рукам изящества. Иво одним движением вытянул пояс из брюк, и те сели на бёдрах, делая его силуэт ещё более привлекательным. Пандея на выдохе приоткрыла рот: такое тело могло принадлежать талантливому танцору. Иво сам походил на произведение искусства.
Пандея пришла в себя, когда он неожиданно икнул. Кассия округлила глаза.
– Ты говорил, что перестал, – выдала она, едва сдерживая восторг.
– Это всё из-за тебя, – проворчал Иво, впихнув ей пояс, и резко посмотрел на Кая рядом: – И ты прекрати. Это из-за вас обоих.
Улыбка Кая стала довольной и широкой, бубнёж друга его забавлял. Пандея вздрогнула, когда Иво перевёл внимание на неё и сильнее нахмурил брови. Пандея невольно прочистила горло.
– Думаю… тебе нужно встать рядом с Мениском, – через силу выдавила она.
– Разумеется, кириа.
Хлёсткий ответ опять напомнил безмолвную пощёчину. Игнорируя взгляды гостей, Иво прошёл к остальным моделям и встал рядом с Ником. Они перебросились тихими фразами. Кассия сделала шаг ближе к Пандее.
– Надеюсь, ты не принимаешь резкость Иво близко к сердцу, – тихо шепнула она. – Он всегда такой с малознакомыми людьми. Наши отношения сперва тоже были весьма… странными.
Пандея часто заморгала и благодарно улыбнулась, расслабившись. Поддержка Кассии буквально вернула ей способность дышать. Тревога немного отпустила – ровно до того момента, пока Месомена не растёрла что-то похожее на прозрачный крем по рукам и не начала размазывать его по телу первой модели. Кожа молодого мужчины приятно засияла, увлажнённая. Сестра уверенно кивнула одной из помощниц, и та, взяв широкую кисть, принялась наносить золотую поталь на рельефное тело модели. Сверкающая фольга где-то ложилась ровно, где-то, будучи слишком тонкой, оставалась хлопьями. Сочетание обнажённой кожи и золотого свечения потали придавало мужчине божественный образ.
Тем временем Месомена обтёрла вторую и третью модель, подала знак другим помощницам, и те заторопились нанести тончайшие листья фольги на тела других мужчин. Поталь была трёх цветов: золотая, серебряная и медная. На столе стояло более десяти ёмкостей, и помощницы брали первые попавшиеся.
Месомена действовала умело, сосредоточенная на своей задаче. Некоторым моделям она что-то тихо говорила, мужчины улыбались в ответ.






