ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я люблю Германа Ленца с детства, но даже не мечтала, что когда-нибудь он рассмотрит во мне девушку. Он всегда был для меня слишком недоступным. Сначала партнером по бизнесу моего отца. А потом мужем моей старшей сестры. Герман ласково трепал меня по волосам на макушке, дарил куклы и даже не подозревал, что однажды я превращусь в прекрасного лебедя, которого он не узнает при встрече. — У меня такое ощущение, что я тебя знаю, — его горячая рука касается моей щеки. — Тебе кажется. Мы познакомились пару часов назад, — склоняюсь к его уху. — И у нас есть только эта ночь. История Германа, друга Севастьяна из книги "Навсегда моя". Можно читать отдельно.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Нам нельзя

Инна Инфинити

Я люблю Германа Ленца с детства, но даже не мечтала, что когда-нибудь он рассмотрит во мне девушку. Он всегда был для меня слишком недоступным. Сначала партнером по бизнесу моего отца. А потом мужем моей старшей сестры. Герман ласково трепал меня по волосам на макушке, дарил куклы и даже не подозревал, что однажды я превращусь в прекрасного лебедя, которого он не узнает при встрече. — У меня такое ощущение, что я тебя знаю, — его горячая рука касается моей щеки. — Тебе кажется. Мы познакомились пару часов назад, — склоняюсь к его уху. — И у нас есть только эта ночь. История Германа, друга Севастьяна из книги "Навсегда моя". Можно читать отдельно.

Глава 1. Больная любовь

— Он пялится на тебя так, будто мысленно уже трахает. Не оборачивайся.

Конечно же, мой первый порыв — обернуться, но я сдерживаюсь. Взгляд Германа щекочет мне лопатки.

— Он на тебя запал, — шепотом добавляет Лида, листая меню. — Ну все, Ника, он твой.

Я нервно смеюсь.

— Скорее он меня узнал и очень удивился.

— Нет. Тебя невозможно узнать. Ты сильно изменилась. Спорю на сто баксов: он попытается трахнуть тебя этой ночью. — Лида поднимает на меня озорной взгляд. — Дашь ему? Только не называй свое настоящее имя, а то его член сразу упадет.

От прямолинейности подруги мне становится неловко. Но я действительно изменилась внешне и внутренне. Только одно осталось неизменным — моя любовь к Герману Ленцу. Я влюбилась в него, когда мне было десять. Сейчас мне двадцать два, и это до сих пор не прошло. Последний раз Герман видел меня, когда мне было двенадцать, и я очень надеюсь, что сейчас он действительно меня не узнал.

— Для вас бутылка шампанского от того столика, — возле нас возникает официант с ведерком со льдом, из которого виднеется темная бутылка игристого вина.

Лида берет в руки бокал, который пополнил официант, и поднимает вверх, салютуя Герману и его друзьям.

— Ника, возьми себя в руки, — едва слышно говорит мне. — Мы для чего сюда приперлись?

— Я просто хотела на него посмотреть, — взволнованно отвечаю. А мысленно добавляю: и проверить, остались ли у меня до сих пор чувства к Герману.

К сожалению, остались. Меня так плющит и колбасит от одного его взгляда, что сомнений не остается: долгие годы жизни в другом городе не излечили меня от Германа Ленца. Сначала бабушка убеждала меня, что это детская влюбленность. Потом — что подростковый бунт. Но все оказалось намного серьезнее.

Это больная любовь. К партнеру по бизнесу моего отца. К бывшему мужу моей старшей сводной сестры. Герман и Лена развелись всего год назад! Сестра до сих пор сильно переживает, что Герман ушел от нее.

— Бери бокал, поворачивайся к ним и пей с улыбкой.