— Да, он и был.
— И что с ним стало?
— Уже умер.
— Умер? — удивлённо округлил зенки курильщик и следом иронично дёрнул головой. — И как он всё успевает?
— Конкретно в этом случае я ему с радостью помог.
Мужчина понятливо усмехнулся, а затем, прощаясь, кивнул и сказал:
— До встречи. Надеюсь, не очень скорой.
Он затоптал окурок и пошёл к микроавтобусу, в который с шелестом грузили трупы в чёрных полиэтиленовых мешках.
А я снова посмотрел на окно. Владлена уже пропала, но спустя миг вышла на крыльцо вместе с Павлом.
Я направился к ним, чувствуя, как исстрадавшееся тело буквально умоляет меня упасть на тротуар, свернуться калачиком и забыться тяжёлым сном.
— … И вино-то у них хорошее, — донёсся до меня удивлённый голос Велимировны, допившей содержимое бокала. — Павлушка, а ты чего такой хмурый? Аж настроение портишь.
— Я убил своего брата, — мрачно произнёс он, тяжело вздохнув.
— Пфф, — отмахнулась она, пьяно покачнувшись. — Не приписывай себе все заслуги. Мы все его убивали, кто чем мог. А я ещё и живот ему вскрыла топором. Чик — и готово.
Пухляш вздрогнул и с омерзением посмотрел на декана. А та не обратила на него никакого внимания и отсалютовала мне пустым бокалом.
— Игнатий, нам пора уезжать отсюда. Я уже позвонила шоферу. Он скоро будет. Жди меня тут, я на секундочку отлучусь.
Владлена подмигнула мне шаловливым глазом и быстро скрылась в доме.
— Дедушка, ты был прав, порой Владлена Велимировна ведёт себя хуже чудовища, — пробурчал Павел, смахнув светлые волосы, прилипшие ко лбу.
— Да, типичной женщиной её не назовёшь, — ухмыльнулся я краем рта и следом добавил, серьёзно посмотрев на печального внука: — Послушай, смерть Алексея явно не на твоей совести. Да и вообще… он уже был чудовищем, его разум погиб. Не было в нём ничего человеческого. Монстр, да и только. Артефакт поработил Алексея, говорил его устами. Вот возьми фотографию своей покойной бабки и порви её. Разве это будет значить, что ты убил её?
Внук опустил голову и пнул камешек, оказавшийся на крыльце. Удалось ли мне его заболтать?
— Эх, деда, на душе всё равно тяжело, а во рту вкус горечи.
— Время лечит, — выдал я избитую фразу всех утешителей и решил сменить тему, чтобы отвлечь парня: — Ты сейчас домой поедешь? Позвонить Екатерине?
Павел поколебался немного и глянул на открытую дверь. В глубине кухни виднелась фигура Жанны.
— Нет, я, пожалуй, здесь ещё задержусь, — ответил пухляш, изрядно осунувшийся после минувших приключений.
— Ладно, как знаешь, — проговорил я и увидел появившуюся на кухне Владлену.
Её лицо пересекала озорная улыбка, а в руках поблёскивали две бутылки красного вина.
— Вы уезжаете? — спросила у неё Жанна, шмыгая красным распухшим носиком.






