Водички? Не бойся, не святая.
— Не хочу, — буркнула она и вернула чудесную попку на место, продолжая буравить меня недовольным взглядом.
Осадочек-то у неё точно останется. Но по-другому нельзя было поступить. Ей бы всё равно стала известна та версия истории, которую я поведал князю.
— Может, на боковую? — предложил я, прикрыв ладонью зевок.
Дождь за окном уже прекратился, а небо слегка посветлело, намекая, что грядёт рассвет.
— Если хочешь — спи, а я ещё подумаю над твоим поведением.
— Хорошо.
После всех приключений меня совсем не тянуло на секс, потому я с облегчённым вздохом забрался под одеяло и положил голову на мягкую подушку, пахнущую сандалом и жасмином.
— И ты вот так легко уснёшь? — возмутилась Владлена.
— Нет, ты что? Гораздо легче. И ты тоже укладывайся спать. Где ты, кстати, спишь? Забираешься под потолок, цепляешься ногами за балку и дрыхнешь вниз головой?
— Хам!
Мои губы разошлись в довольной улыбке, а сознание отправилось в царство сновидений. Там меня встретили отнюдь не розовые пони с сахарными гривами, а вполне себе кошмар…
Я стоял в церкви у алтаря, держа за руку Владлену в белом платье. А та дьявольски хохотала, пронзительно визжа:
— Моим! Теперь ты будешь моим до конца жизни!
— Объявляю вас мужем и женой! — вбил гвоздь в крышку моего гроба священник и тоже захохотал.
Его смех поддержали вставшие с лавок люди. И сильнее всех гоготали те мужчины, у кого на пальце сверкало обручальное кольцо.
Они в унисон заговорили, приобняв друг друга за плечи:
— Часть корабля, часть команды! Часть корабля, часть команды!
Меня охватил липкий ужас, распростёрший по церкви чёрные крылья. Они поглотили стены и смеющихся людей. Церковь сменилась холодными объятиями воды. Теперь я тонул, пытаясь добраться до поверхности, но тело двигалось вяло и неохотно…
Благо моё сознание решило, что таких снов нам не надо, и проснулось.
Я резко разлепил веки, тяжело и шумно дыша. За окном уже восстало бледное утреннее солнце. И что-то мешало мне дышать. Оказалось, что это обнажённая точёная ножка Владлены. Та закинула её чуть ли не на мою грудь, попутно положив руку на шею. Велимировна тихонько сопела, уткнувшись мне в плечо. Её волосы разметались по подушке, а лицо расслабилось, растеряв всю стервозность и высокомерие.
Сейчас её действительно можно было перепутать с той, на ком можно жениться.
— Свят, свят, свят… — еле слышно прошептал я и выскользнул из-под руки и ноги женщины, проявив просто чудеса ловкости.
Почесав подбородок, надел халат с тапочками и выбрался из спальни.
Дом ещё спал: мерно тикали часы, где-то шумел кондиционер, и даже было слышно, как жужжит холодильник.
Первым делом я отправился за кинжалом. Он так и лежал в сливном бачке, где вода оказалась на удивление тёплой.






