Может, даже думал, что стану плакать, просить прощения!
Я! Не он!
Он раздражённо скривил рот.
- Смейся, сколько угодно, а так все и есть! Ты замечаешь вообще, как ты себя со мной ведешь? Пилишь из-за всякой ерунды, из-за каких-то носков сраных, про работу свою болтаешь постоянно! А она – другая! Она мной интересуется, она мной восхищается, она меня самым лучшим называет!
Мне стало ещё смешнее. Ещё противнее.
Усмехнувшись, я резюмировала:
- Одним словом, тебе нужна жалкая терпила. Дура, у которой вообще ничего в голове нет. Пустышка, у которой не имеется никаких интересов в жизни, кроме одного – получше тебя обслуживать и побольше нахваливать. Такая, как твоя мамочка.
Он побагровел.
- Маму не трогай!
- Маме твоей я уже все высказала, что думала.
Он возмущённо открывал и закрывал рот, как выброшенная на берег рыба. Я добавила…
- Ах, извини, кое в чем я ошиблась. Один интерес у твоей крали наверняка есть – деньги из тебя качать. За щедрое вознаграждение ты у неё, естественно, будешь самым лучшим. Самым лучшим идиотом, которому можно лапшу на уши вешать, а он будет верить! Так вот, Волков, я тебя не держу. Вали к своей Олечке и поскорее! Уверена, твоя мамочка вас всех с радостью примет!
Я развернулась, намереваясь выйти из зала, но его пальцы внезапно сомкнулись на моем локте.
- А кто сказал, что я собираюсь уходить? – прошипел он угрожающе.
Глава 7
Я выразительно посмотрела на то, как он сжимает мой локоть. И с чувством наступила ему на ногу, заставляя взвыть и отшатнуться.
- А кто сказал, что твоё мнение кто-то спрашивает? – парировала сухо.
Он злобно сжал кулаки. Вся эта ситуация, само моё поведение буквально выводили его из себя, лишая возможности почувствовать себя главным. Лишая способности нормально изъясняться.
Похоже, он не ждал от меня ничего подобного. Воображал, наверно, что я никогда ничего так и не узнаю, а если узнаю – буду молчать в тряпочку, благодарная за то, что не бросил.
Он абсолютно меня обесценивал.
Он совершенно меня недооценил.
За все годы он так меня и не понял, не узнал, не изучил. Думал только о себе, любимом. И того же ожидал от меня.
А я посмела, сволочь такая, захотеть чего-то ещё. Собственного дела, дохода, целей. В то время, как мне отводилась роль прислуги, подобострастной рабыни.
Видимо, все это он и нашёл в Ольге. Так совет им да любовь!
Одно мне было непонятно – почему он однажды все же уступил, почему помог начать свое дело?..
Впрочем, теперь это было не столь уж важно. Моя жизнь и сама душа лежали в руинах, а во рту расползалась горечь от понимания, что потратила столько времени не на того человека. Не тому родила детей!
Дети…
Внутри болезненно все сжалось. В этот момент было больно уже не за себя – за них. Как они воспримут развод, как переживут разрыв с их отцом?..






