ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я собиралась замуж за любимого пока не объявили отбор невест. Для участниц я злейший враг.А моя цель ― побыстрее вылететь с отбора и вернуться домой. Вот только почему я медлю? Неужто из-за простого воина, который не сводит с меня глаз? Княжий отбор Инна Дворцова Я собиралась замуж за любимого пока не объявили отбор невест. Для участниц я злейший враг.А моя цель ― побыстрее вылететь с отбора и вернуться домой. Вот только почему я медлю? Неужто из-за простого воина, который не сводит с меня глаз? Княжий отбор Пролог Князь Арденский Ярослав ― Князь, ты обязан выполнить долг перед страной, ― назойливо жужжит советник Станислав Лещ. ― Я выполняю свой долг, ― отмахиваюсь и продолжаю читать бумаги, которые принёс он мне на подпись. ― Налоги невысокие, подданные богатеют, соседи не нарываются. Что ещё нужно от меня? Советник недовольно крякает. ― Княжеству нужен наследник, ― в голосе появляются стальные нотки. ― Законный. Жёстко добавляет Станислав. Я отрываю взгляд от прошения и с любопытством смотрю на него. Ну надо же, вконец оборзел советник. Зубки, что ли, прорезались? Так, вырву вместе с челюстями, чтобы не смел на князя голос повышать. ― Ты забываешься, ― произношу ледяным голосом я. ― Я лишь выполняю свой долг, ― стоит на своём Станислав. ― А тебе… ― Твой долг — честно служить Арденскому княжеству, ― обрываю его я. ― Что делать мне, я знаю. ― В народе уже судачат, что слаб становится князь, раз не женится, ― стоит на своём Станислав. ― Не может подарить княжеству законного н

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Княжий отбор

Инна Дворцова

Я собиралась замуж за любимого пока не объявили отбор невест. Для участниц я злейший враг.А моя цель ― побыстрее вылететь с отбора и вернуться домой. Вот только почему я медлю? Неужто из-за простого воина, который не сводит с меня глаз?

Княжий отбор

Пролог

Князь Арденский Ярослав

― Князь, ты обязан выполнить долг перед страной, ― назойливо жужжит советник Станислав Лещ.

― Я выполняю свой долг, ― отмахиваюсь и продолжаю читать бумаги, которые принёс он мне на подпись. ― Налоги невысокие, подданные богатеют, соседи не нарываются. Что ещё нужно от меня?

Советник недовольно крякает.

― Княжеству нужен наследник, ― в голосе появляются стальные нотки. ― Законный.

Жёстко добавляет Станислав.

Я отрываю взгляд от прошения и с любопытством смотрю на него. Ну надо же, вконец оборзел советник. Зубки, что ли, прорезались? Так, вырву вместе с челюстями, чтобы не смел на князя голос повышать.

― Ты забываешься, ― произношу ледяным голосом я.

― Я лишь выполняю свой долг, ― стоит на своём Станислав. ― А тебе…

― Твой долг — честно служить Арденскому княжеству, ― обрываю его я. ― Что делать мне, я знаю.

― В народе уже судачат, что слаб становится князь, раз не женится, ― стоит на своём Станислав. ― Не может подарить княжеству законного наследника.

И гнева моего не боится. В чём его выгода? В бескорыстие своих приближённых я давно не верю.

― У меня есть наследница, если ты помнишь, ― мой голос звучит угрожающе.

― Девчонка не может быть наследницей Арденского княжества, ― стоит на своём советник. ― Женись, князь.

― Мне никто, кроме Мари, не нужен, ― горло перехватывает спазмом. До сих пор не могу говорить о жене спокойно.

― Княгиня умерла, и ты должен это принять, ― говорит Станислав, а я борюсь с нестерпимым желанием его ударить. Заткнуть его мерзкий рот, расквасить кулаком губы, чтобы долго харкал кровью.

Еле сдерживаюсь, даже кулаки саднят, он же не виноват в смерти Мари. Если кого и винить, то только себя самого. Знал же, что этим может всё закончиться, но предпочёл поверить словам жены.

― В конце концов, княжне нужна мать, ― продолжает гнуть свою линию Станислав. ― Подумай о дочери.

― У Валери одна мать и другой не будет, ― отрезаю я, ― и хватит об этом.

― Хорошо, тогда прочти петицию, ― подсовывает он мне какую-то бумагу.

Я открываю и вижу, что это прошение от дружины, чтобы я женился. Мол, не следует молодому князю оставаться вдовцом. Время траура прошло, надо жить дальше.

― Много они понимают в скорби, ― со злостью отбрасываю бумагу в сторону.

― Они воины, они понимают, ― бьёт меня в больное место советник.

Я понимаю, что он прав, и от этого становится ещё более тошно. Дружине отказать нельзя. Послать на все четыре стороны можно кого угодно, кроме воинов, защищающих тебя. Придётся соглашаться.