ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Пускай мы с отцом почти не общались, после его смерти я неожиданно наследую огромное ранчо. В завещании указано лишь одно условие: чтобы получить полный доступ к наследству, я обязана прожить на ферме… целый год. Теперь мне вновь придется вернуться в город детства. Воспоминания сразу оживают: когда я, совсем кроха, была здесь в последний раз, мои родители все еще любили друг друга. Но на ностальгию нет времени. Я намерена получить деньги и вложить их в собственный бизнес. На моем пути есть одно препятствие – угрюмое, но очень горячее. Управляющий ранчо Кэш Риверс явно не рад моему появлению, ведь у него были собственные планы на ферму. Мне все равно, насколько хорошо этот грубиян выглядит в своих джинсах. Я бы с радостью его уволила, но мне необходимо обучиться всем тонкостям управления ранчо – таково условие завещания. Кэш – профессионал в своем деле, и мне, городской девчонке, есть чему поучиться. Мы работаем бок о бок, любуемся пейзажем, танцуем в местном баре… И вот я уже влюбляюсь в загородную жизнь, а может, и в самого Кэша. Однако всем известно, что ковбои седлают лошадей так же легко, как разбивают сердца. К тому же я твердо решила вернуться к привычной жизни, как только разберусь с наследством. Меня здесь ничего не держит. Почти…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Только так она получит свои деньги. Это в завещании Гаррета.

Уайетт смотрит на меня.

– Это глупость какая-то.

– Черт, Гаррет и Молли почти не разговаривали, это точно. Но он бы сказал мне, если бы она хоть немного интересовалась ранчо. Она бы приехала, знаешь? Поставить ее во главе всего… – Я качаю головой. – Кажется, это безрассудно.

– Гаррет не был безрассудным.

– Именно. Кажется, будто это некое послание для нас.

И вся эта история с банковской ячейкой тоже. Я решаю не рассказывать брату о ключе в моем кармане. Не хочу давать ложную надежду. Посмотрю, с чем имею дело, и тогда буду действовать.

– Может быть, – Уайетт пожимает плечами. – Или, может, он просто хотел сохранить ранчо для семьи.

Мы – его семья.

Я уверен в этом.

До того, как он пообещал мне ранчо, я никогда не думал, что получу от него хоть цент, кроме зарплаты.

Я никогда не жду ничего от других. Ожидания ведут к надежде, а надежда – к разочарованию.

Может, именно это меня больше всего злит в Молли – она считает, что мир ей что-то должен.

Ни за что не буду на нее работать.

Но, с другой стороны, есть ли у меня выбор? Что я буду делать, если она действительно приедет жить на ранчо? Да, я управляющий, и это значит, что я принимаю решения почти по всем вопросам на территории. Я руковожу штатом из пятидесяти человек. Я слежу за бюджетом, ремонтом и обслуживанием оборудования, корректирую планы отела и ветеринарные программы, под моей ответственностью сотни тысяч акров земли.

Я делаю дело. Но в итоге тот, кто владеет ранчо Лаки, подписывает мои зарплатные чеки и чеки моих сотрудников.

Я сильно прикусываю щеку. Мы действительно влипли, если новая хозяйка – Молли. Чувство собственного величия сделает ее невыносимой в работе, а ведь она ничего не смыслит в скотоводстве.

Не забывайте, она продаст ранчо при первой же возможности. А где тогда окажемся мы? На милости у какого-нибудь миллиардера с ковбойскими фантазиями?

– У меня восемьсот баксов. – Уайетт похлопывает по потертой кожаной седельной сумке. – Я не планировал нести их в банк, но могу положить, если это поможет. Это даст нам немного времени…

– Харли уже закрыл «Лоунстар». Только, Уайетт, тебе нужно быть осторожнее, разъезжая с такими деньгами.

Он оглядывается на дробовик «Беретта», притороченный к седлу.

– Со мной все будет в порядке.

Ружье было подарком от Гаррета на двадцатилетие Уайетта. Не думаю, что я видел брата без него с тех пор. Наверное, поэтому он такой меткий стрелок. Хорошо, учитывая, что Уайетт управляет нелегальным покерным клубом в подвале «Гремучника».

– Сумма за аренду нашего дома должна покрыть счета в этом месяце. Оставь восемьсот на черный день.

Уайетт смотрит на небо.

– Их не предвидится.

Жара меня убивает. Я убираю ногу с тормоза.