Пьяный ветер нёс с собой сирень.И, дурманом этим заражённый,Пел, не умолкая, соловей,Словно в весь он мир один влюблённый.Вдалеке, укрывшись камышом,Небо на земле затоном дремлет.Грустная луна, купаясь в нём,На волнах кувшинкам тихо внемлет.И, любуясь этим торжеством,Скромным, но великим бесконечно,Я молился только об одном,Чтоб мгновенье это было вечно.
«Выкатилось солнце ненадолго…»
Выкатилось солнце ненадолгоВ тучи серые лимонным блёклым соком.Север мой, какой же ты бездомный!Лето, осень – всё всегда наскоком.
«Не аукнется, не откликнется…»
Не аукнется, не откликнется,Бежим лугом, туман опрокинет.И что вспомнится, завеличится,А другое былое схлынет.Не в ковыль росу слёзы падают,А в тугую могучую поросль.Что задумаю – всё исполнится,Нагуляюсь ещё с вами вдоволь.
«Снег в апреле не настоящий…»
Снег в апреле не настоящий,Даже если падал всю ночь.Может, кажется так отчасти,Потому что зиме невмочь.Уже спрятаться от последствий.Наклонилась планеты ось.И зима в бестолковом бегствеВсё надеется на авось.Морок зимний теряет силуИ уже разводят мосты.Тает снег вопреки посылу,А под снегом кресты, кресты.
«Завьюжено, метелями отпето…»
Завьюжено, метелями отпето,Последних дней февральских суета.И вновь, прижавшись грудью к парапету,Я вниз смотрю с Литейного моста.Под этим серым грязным рыхлым снегомБежит по жилам чёрная Нева.И с ней бежать мне хочется по следу,Куда весны прикажет синева.И радуюсь, как будто я ребёнок:Опять весну увижу и вдохну,Опять начну смотреть на всё спросонок,Кого-то встречу снова на мосту.Так жаль мне всё и так совсем не жалко:Весна опять, и я опять живой.Я за тебя почувствую гвоздики,Которые на одр ложатся твой.
Поле
Я вышел в поле раньше щебетанья утра,Я обнимал его ладонями ветров,Я целовал его прозрачным перламутром,Я чувствовал дыхание цветов.И грусть моя казалась мне счастливой,И мир людей был от меня далёк.Я чувствовал себя частицей мира,Но в этом мире был я одинок.Я чувствовал себя травинкой в поле,Когда, коснувшись, первые лучиВ ней пробуждали жизнь и чувство воли —То чувство, что теряется в ночи.И счастлив был своей я этой долей,В бездумье я смеялся и ревел.А было что? Лишь скошенное поле,В котором не увидел я предел.
«Вот бы крылья занять у чайки…»
Вот бы крылья занять у чайки.И, сорвавшись с крутой скалы,Я ловил бы потоки ветраИ пьянел бы от синевы.И, поднявшись насколько можно,Чтобы в жилах застыла кровь,Я с такой высоты огромнойОщутил бы, что значит любовь.
«До тебя вся Земля…»
До тебя вся Земля.День – глазурь в серебре.Солнце льется в поля.Сон весны – в декабре.Там, под снегом степейСпит чабрец полевой.До весны триста вёрст,До неё – лишь рукой.Закипит синий снег,Поплывут тополя.До весны триста вёрст,До тебя вся Земля.






